В прихожей.
Через закрытую дверь ванной.
И каждый раз результат оказывался одинаковым.
Её слова словно растворялись в воздухе, не оставляя после себя ничего.
Поэтому Ирина молча перемыла посуду и ушла в свою комнату.
Дети даже не обратили внимания, насколько непривычно тихо стало в квартире тем вечером.
Утром на кухонном столе обнаружился листок, вырванный из блокнота для покупок. Чтобы бумага не улетела, сверху стояла сахарница.
На листке знакомым маминым почерком было написано:
«Я уехала на месяц. Продукты продаются в магазине, стиральная машина находится в ванной, а квитанции лежат в ящике под телевизором. Мне пятьдесят шесть лет. И я тоже хочу немного пожить для себя. Мама».
Рита дважды перечитала послание и презрительно фыркнула.
— Обиделась. Ничего, к вечеру вернётся.
— Наверняка у тёти Ларисы сидит, — согласился Евгений, наливая себе кофе. — Пожалуется ей на нас, успокоится и придёт обратно.
Привычной овсянки на завтрак не оказалось.
Но Евгений решил, что один день вполне можно пережить и без неё.
Вечером мать не появилась.
Телефон у неё работал, однако на звонки она не отвечала. На многочисленные сообщения пришёл лишь короткий ответ:
«Со мной всё хорошо. Не переживайте».
Тётя Лариса, мамина давняя подруга ещё со времён учёбы в техникуме, тоже упорно игнорировала звонки.
Всего за три дня привычная квартира превратилась в место, которое брат и сестра с трудом узнавали.
Белоснежная блузка Риты после совместной стирки с красными носками Евгения приобрела нежно-розовый оттенок.
На плите стояла кастрюля с намертво присохшими остатками пельменей.
В ванной постепенно вырастала гора грязной одежды.
А стиральную машину Евгений всё-таки довёл до загадочной ошибки «Е21». То ли слишком плотно набил барабан вещами, то ли нажал какую-то неподходящую кнопку.
Хлеб они договорились покупать по очереди, но каждый раз оба благополучно забывали об этом.
Однако самое сильное потрясение ожидало Евгения возле телевизора.
В поисках инструкции к стиральной машине он открыл нижний ящик и обнаружил аккуратную стопку квитанций, перетянутую канцелярской резинкой.
Газ.
Электричество.
Водоснабжение.
Взносы ОСМД.
Интернет.
На каждой квитанции стояли сумма и мамина подпись.
Евгений мысленно подсчитал общие расходы за месяц и надолго замер, разглядывая получившуюся цифру.
— Ритка! — позвал он. — Ты вообще знала, что мама одна оплачивает всю коммуналку?
— А кто ещё должен платить? — искренне удивилась сестра из прихожей.
И тут же осеклась.
Потому что впервые услышала собственный ответ со стороны.
Но настоящее открытие ждало их вечером.
Рита привычно просматривала публикации в социальных сетях, когда вдруг так громко вскрикнула, что Евгений выбежал из комнаты, всё ещё сжимая вилку.
На фотографии, опубликованной тётей Ларисой, красовалась их мама.
Ирина стояла на деревянном крыльце какой-то загородной усадьбы. На ней была совершенно новая ярко-красная куртка, а за плечами висел туристический рюкзак.
Позади возвышались окутанные туманом горы.
Рядом, облокотившись на перила, улыбался седовласый мужчина с фотоаппаратом на шее.
Под снимком значилось:
«Мы с Ирусей в Карпатах. Третий день. Наконец-то!»
— Она в Карпатах! — потрясённо выдохнула Рита. — С тётей Ларисой! И с каким-то мужчиной!
Евгений ничего не ответил.
Он молча отправился в мамину комнату.
Парень прекрасно знал, где мать хранила свой заветный конверт.
Об этом знала вся семья.
В шкафу, под стопкой постельного белья, много лет лежал плотный конверт с надписью «Детям».
Ирина понемногу откладывала туда деньги, объясняя:
— Риточке на свадьбу, Женечке на машину.
Конверт оказался на привычном месте.
Только денег внутри больше не было.
Вместо них лежала ещё одна короткая записка:
«Вы уже взрослые».
Дозвониться до матери удалось лишь с пятой попытки.
Ирина ответила немного запыхавшимся голосом. На заднем плане шумела вода — возможно, горная речка, а может, дождь.
— Мама, ты где?! — почти закричала Рита.
Она немедленно включила громкую связь, и брат с сестрой склонились над телефоном.
— В горах, доченька. Мы сегодня к водопаду ходили. Господи, какая здесь красота! Если бы ты только видела…
— Какая ещё красота?! — не выдержал Евгений. — Ты просто взяла и уехала! Никому ничего толком не объяснила! Мы тут уже три дня…
— Я оставила вам записку.
— Записку?! А деньги, мама? Куда делись деньги из конверта?
На другом конце провода ненадолго воцарилась тишина.
Затем Ирина ответила удивительно спокойно. Без раздражения, без обиды, даже с какой-то мягкостью:
— Я их потратила. Купила путёвку, новую куртку и специальные ботинки для походов. И оставшиеся тоже собираюсь потратить, так что не волнуйтесь.
— Но это же были наши деньги! — возмущённо воскликнула Рита.