— Нет, Рита. Ваши деньги находятся на ваших банковских картах. Вы сами их зарабатываете и самостоятельно решаете, на что потратить. На походы по кафе, новые телефоны, прошлогодний отдых у моря. А эти средства я годами откладывала из собственной зарплаты. После того как оплачивала электричество, газ и продукты для троих взрослых людей.
Рита растерялась.
Возразить на это было нечего.
Поэтому она поспешила сменить тему:
— А кто этот мужчина рядом с тобой на фотографии?
— Ярослав Михайлович. Он руководитель нашей туристической группы. Здесь собрались люди примерно моего возраста, всем за пятьдесят. Днём гуляем по горным тропам, а вечером собираемся у камина и поём песни. Представляете, вчера я впервые в жизни поднялась на полонину! Сама! На собственных ногах!
— Мама, тебе пятьдесят шесть лет! — возмутился Евгений. — Какие ещё походы по горам? Какие песни у камина? Что люди подумают?
— Совершенно верно, сынок. Мне пятьдесят шесть. Именно это я и написала вам в записке.
Она ненадолго замолчала.
Сквозь шум воды послышался чей-то далёкий голос, звавший Ирину.
Женщина продолжила:
— Столько лет я прожила так, чтобы вам было удобно. Когда вы были маленькими, иначе было нельзя. Но потом вы выросли, а я даже не заметила, в какой момент должна была перестать делать за вас абсолютно всё. Вы не плохие дети. Просто я сама приучила вас считать маму чем-то вроде стиральной машины. Она всегда на месте, всегда исправна и постоянно работает.
— Мы вовсе так не считаем, — тихо пробормотала Рита.
— Считаете, доченька. Иначе ты не сказала бы мне: «Ну ты же всё равно дома». Ладно, меня уже зовут. И ещё кое-что: отключите стиральную машину от розетки. Ошибка «Е21» означает, что засорился фильтр. Он находится внизу, за маленькой крышкой.
После этих слов Ирина завершила разговор.
Брат и сестра ещё долго неподвижно сидели на холодной кухне.
— Значит, она читала все наши сообщения, — наконец произнёс Евгений. — И ни разу толком не ответила.
— Ответила, — едва слышно сказала Рита. — Только что.
Следующие недели оказались, пожалуй, самыми необычными за всю их взрослую жизнь.
Фильтр стиральной машины действительно был забит. Евгений извлёк оттуда две монетки, пуговицу и Ритину заколку для волос.
Когда после чистки машинка снова заработала, парень испытал такую гордость, словно собственноручно восстановил сложнейший самолётный двигатель.
С приготовлением еды дела обстояли гораздо сложнее.
Первый борщ Евгений безнадёжно пересолил.
Второй получился настолько жидким, что больше напоминал окрашенную воду с овощами.
Зато третья попытка оказалась вполне удачной.
Рита съела две полные тарелки и ни разу не пожаловалась. Для неё это было практически высшей формой похвалы.
Девушка наконец разобралась, почему белую одежду нельзя стирать вместе с цветной.
Испорченную блузку она заменила новой, а розовую решила оставить на память о собственных открытиях.
Кроме того, Рита взялась за семейные платежи.
Однажды вечером она уселась с калькулятором, пересчитала все квитанции и составила подробную таблицу, сколько каждому необходимо ежемесячно вносить на общие расходы.
Когда девушка увидела, какую сумму мать годами отдавала из своей скромной зарплаты, она долго не могла уснуть.
В середине октября наконец включили отопление.
Батареи стали горячими, а неприятная сырость постепенно исчезла из комнат.
На холодильнике рядом с маминым старым списком под магнитом-подсолнухом появился новый лист.
Это был график домашних обязанностей, составленный не слишком аккуратным почерком Евгения.
Ирина звонила раз в несколько дней.
Теперь она рассказывала совсем о другом.
О густом утреннем тумане над горами.
О вкуснейшей брынзе, которую хозяйка усадьбы готовила собственными руками.
О том, как туристы случайно свернули не на ту тропинку и оказались возле чужой пасеки, где добродушные хозяева угостили их свежим мёдом.
При этом мама ни разу не поинтересовалась, что дети ели на обед и навели ли порядок в квартире.
Рита заметила эту перемену примерно на второй неделе.
Сначала ей почему-то стало обидно.
Но ещё через несколько дней она неожиданно поняла:
Мама не перестала их любить. Она просто впервые за долгие годы начала рассказывать детям о собственной жизни.
В начале ноября Ирина вернулась домой.
Она заметно загорела под горным солнцем, щёки обветрились, а за плечами висел тяжёлый рюкзак, от которого приятно пахло сушёными грибами и можжевельником.
Женщина открыла дверь своим ключом и неожиданно остановилась на пороге.
В квартире было чисто.
И тепло.
Конечно, идеального порядка не наблюдалось: на зеркале в прихожей остались разводы, а лампочка в коридоре по-прежнему не горела.
Но в раковине не было ни одной грязной тарелки.
А из кухни доносился знакомый аромат борща.
Правда, слегка пересоленного — Ирина поняла это ещё с порога.
На кухонном столе под той самой сахарницей лежала записка.
Женщина осторожно вытащила листок и прочитала:
«Мама, посуда вымыта. На холодильнике висит график домашних дел — обязательно посмотри. Твоё имя там стоит только в воскресенье, да и то исключительно на случай, если сама захочешь что-нибудь приготовить. Лампочку завтра обязательно купим, честное слово. Мы тебя любим. Р. и Е.»
Ирина долго стояла, держа записку в руках.
Потом медленно сняла ярко-красную куртку и повесила её в прихожей рядом со своей старой кофтой.
Кстати, кофта оказалась чистой и аккуратно выстиранной.
За ужином Евгений самостоятельно налил матери тарелку борща.
Рита без всяких напоминаний убрала со стола.
А Ирина рассказывала о своём путешествии.
О горных лугах, утренних туманах и неожиданном приключении на пасеке.
Дети внимательно слушали.
Так внимательно, как, казалось, не слушали её уже много лет.
Когда мама закончила рассказ, Рита немного помолчала и осторожно спросила:
— Мамочка, а ты ещё куда-нибудь поедешь?
Ирина улыбнулась.
Затем достала из кармана сложенный рекламный буклет и положила его на стол.
— В мае наша группа собирается в Закарпатье. Ярослав Михайлович уже записал меня первой.
Евгений машинально открыл рот, собираясь что-то возразить.
Но вовремя остановился.
Закрыл рот.
Посмотрел на счастливое мамино лицо.
А потом молча взял со стола её пустую тарелку и отправился к раковине.