— А отдыхаете где? — Неля явно хотела увести разговор в другую сторону.
— В прошлом году ездили в Карпаты. Брали номер с террасой, прямо с видом на горы. Двенадцать тысяч в сутки. Но оно того стоит: просыпаешься утром, а облака почти на уровне глаз. И тишина.
Говорила она так, будто читала рекламный буклет.
Я хорошо помнила эту её манеру: Маринка не рассказывала о себе — она себя преподносила. Как когда-то у доски.
Потом разговор перешёл на детей.
У неё дочь учится в частной школе с двумя языками, сын занимается теннисом с персональным тренером.
— На детях нельзя экономить, это инвестиция.
Я поймала себя на том, что под столом рву бумажную салфетку.
На коленях уже лежала целая кучка мелких кусочков.
И тут зазвонил телефон.
Тарас.
Я вышла в коридор — там пахло кухней и хлоркой.
— Ты как? — спросил он. — Не замёрзла? Дождь начался. Может, за тобой приехать?
— Не нужно, ещё рано.
— Ну смотри. Я пока в мастерской, два компрессора перебираю. Если что — звони, приеду.
— А ты сам ел?
— Потом. Тут немного осталось.
Говорил совершенно буднично.
Я слушала его, и в носу начало щипать.
Человек весь день ездил по городу, таскал агрегат килограммов на семьдесят, а теперь вместо ужина сидит среди деталей.
И при этом думает о том, не замёрзла ли я.
— Всё хорошо, — сказала я. — Потом перезвоню.
— Давай. Одноклассникам привет.
Я ещё минуту постояла в коридоре, пока лицо не стало спокойным.
Около десяти в зал вошёл мужчина.
Высокий, в хорошем костюме, с дорогим портфелем.
Маринка буквально засияла.
— О, это мой! Обещал заехать!
Руслан подошёл и вежливо со всеми поздоровался.
Я успела его рассмотреть: лицо серое, под глазами мешки, галстук ослаблен.
Он сел возле жены, поставил портфель на соседний стул и тяжело выдохнул.
Было видно — человек едва держится на ногах.
— Знакомься, это мои одноклассницы, — быстро заговорила Маринка, перечисляя имена.
Меня она даже по имени не представила.
Руслан просто кивнул, пробормотал что-то вежливое и потянулся к бутербродам.
Маринка тут же перехватила его руку.
— Не ешь это. Тебе нельзя.
— Я голодный.
— Потерпишь. Дома поешь.
Он убрал руку.
Посидел минуты две, глядя в одну точку.
Потом снова зазвонил телефон, и он вышел.
— Видите? — Маринка проводила его взглядом. — Даже ко мне на встречу приехал, хотя у него сегодня три совещания и видеосвязь с головным офисом. Вот что значит настоящий мужчина.
Когда Руслан вернулся, выглядел ещё более уставшим.
Присел на край стула и тихо начал что-то говорить жене.
Я не прислушивалась, но отдельные фразы всё равно долетали:
— …отчёт не приняли… поставщик сорвал сроки… завтра к восьми…
— Так ты же руководитель, делегируй, — отвечала Маринка. — Почему ты носишься как белка в колесе? Найми людей.
— Я не могу делегировать то, за что потом спросят с меня.
— Значит, плохо ищешь.
— Марина. Давай не сейчас. Я правда устал.
Она замолчала.
А я вдруг увидела то, чего не замечала весь вечер.
За красивой картинкой под названием «успешный брак» сидел обычный загнанный человек.
Он не высыпается, ест как придётся, сам себе не принадлежит.
Триста подчинённых — это триста возможных проблем.
Двадцать восемь магазинов — двадцать восемь постоянных головных болей.
Около половины двенадцатого все начали расходиться.
Неля догнала меня в коридоре.
— Ты только на Маринку не обижайся. Она всегда такой была. Помнишь, в девятом классе устроила травлю новенькой, потому что та не захотела с ней дружить?
— Я не обижаюсь, — соврала я. — Просто неприятно.
— Понимаю. — Неля немного помолчала. — А мой, между прочим, плитку кладёт. Весь день на ремонтах, вечером приходит никакой. Зато домой вернётся — с сыном в машинки играет, по субботам ездим на ставок. А если бы он с утра до ночи по совещаниям пропадал — кому это вообще нужно?
На улице пахло мокрым асфальтом и прелыми каштановыми листьями.
Маршрутка приехала через двенадцать минут.
Я села у окна и ладонью протёрла запотевшее стекло.
Город постепенно затихал.
Дома на столе уже стоял чай.
Тарас налил мне чашку, рядом поставил тарелку с двумя бутербродами — хлеб, масло, сыр.
Он знает, что после таких встреч я обычно возвращаюсь голодная, потому что стесняюсь нормально есть при большом количестве людей.
— Ну как всё прошло? — спросил он.
Я отпила чай.
Хотела рассказать — и не смогла.
Повторить ему слова Маринки означало причинить ему боль.
Он, конечно, не показал бы виду.
Сказал бы:
— Да ладно, мало ли кто что говорит.
Но я знала: запомнит.
И в следующий раз, когда я предложу куда-то пойти вместе, он обязательно найдёт повод отказаться.
Не из обиды.
Просто не захочет ставить меня в неудобное положение.
— Нормально. Посидели. Маринка Соболенко была, вышла замуж за какого-то директора.
— А, Соболенко, — улыбнулся Тарас. — Это та, которая ещё в школе всех строила?
— Она самая.
— И как?