— Разве мы не по-человечески ответили? — спросила Татьяна.
— В нашей семье «по-человечески» означает, что Инна должна остаться довольна, — признал Игорь.
В субботу они приехали в десять утра. С самого утра небо висело низко — серое и уставшее, каким оно бывает в сентябре. Татьяна заперла калитку. Сама не знала зачем: просто повернула ручку и задвинула щеколду.
До обеда все трое работали. Игорь разбирал доски возле кладовой, Татьяна выбирала морковь, а Лиза складывала её в ящики и сортировала: крупную отдельно, мелкую отдельно, кривую — «на суп, она всё равно самая сладкая».
В час дня дочь достала из кладовой жёлтое полотенце с вышитыми петушками.
— Мам, а чьё это?
— Бабушки Ульяны. Она накрывала им хлеб.
Лиза расправила полотенце на коленях и провела пальцем по стежкам.
— А бабушка Ульяна пустила бы тётю Инну с гостями?
Татьяна присела рядом на ящик.
— Пустила бы. Если бы её спросили. Она всегда принимала тех, кто сначала спрашивал.
Около половины третьего возле калитки остановилась машина. Первой вышла Инна. В одной руке у неё была коробка с тортом, в другой — связка воздушных шаров. Следом появились две подруги с пакетами.
— Открывайте! — крикнула Инна. — У меня руки заняты.
Татьяна подошла, но щеколду не сняла.
— Мы же сказали, что праздника здесь не будет.
— Я думала, вы остынете.
— Мы и не горячились.
— Таня, не устраивай сцену при людях.
Одна из подруг растерянно оглянулась:
— Инна, ты же сказала, что брат разрешил.
— Разрешил. А потом жена его переубедила.
Игорь подошёл, вытирая руки о брюки.
— Нет, — произнёс он. — Я не разрешал. Я сказал, что должен поговорить с Татьяной. А потом написал тебе, что здесь не будет праздника.
— Ты оставишь родную сестру за калиткой в её сорок лет?
— Ты приехала туда, куда тебя сегодня не приглашали.
— Прекрасно. Просто замечательно.
— Вчера я отправил тебе три базы отдыха с беседками. Ты не ответила.
— Потому что я уже всех позвала сюда!
Подруги переглянулись. Та, что была пониже, Леся, тихо предложила:
— Инна, поехали ко мне. Муж с детьми у родителей, квартира свободна. Позвоним всем, закажем еду.
— А торт? Шары? Гости?
— Всё заберём с собой.
Инна крепче прижала коробку к себе. Похоже, она рассчитывала, что нарядные подруги, торт и шарики у чужой калитки добьются своего. Что неловкость перед людьми окажется сильнее отказа.
Игорь не потянулся к щеколде.
— Я оплачу вам доставку еды, — сказал он. — Это будет наш подарок. Но калитку я не открою.
— Ничего мне от вас не надо.
Машина развернулась и уехала. Татьяна смотрела ей вслед, пока та не скрылась за поворотом. Начался мелкий дождь.
— Тебе её не жалко? — спросил Игорь.
— Жалко. Но жалость не обязывает соглашаться на всё.
Он обнял жену за плечи — мокрые, в прилипших морковных стебельках.
— Прости, что опять оставил тебя самой разбираться с моей роднёй.
— Главное, что сегодня ты сам сказал ей «нет».
Телефон зазвонил, прежде чем они успели вернуться к ящикам. На этот раз Игорь не передал трубку жене.
— Мам, Татьяна тут ни при чём. Отказал я. Инна знала об этом, но всё равно приехала.
— Можно было хотя бы из приличия открыть!
— Если бы мы открыли, через час подтянулись бы остальные. На это она и рассчитывала.
— Она же твоя сестра.
— Именно поэтому я и предлагал найти другое место и оплатить стол. Но распоряжаться нашим домом, не спросив, она не может.
В трубке что-то пробурчал Григорий Тимофеевич. Татьяна расслышала только конец фразы:
— …да это же дом бабушки Татьяны. Зачем мы все туда полезли?
Нина Васильевна резко ответила мужу, но Игорь уже заканчивал разговор. Вечером они пили чай на веранде. Дождь шуршал по шиферу, пахло мокрой морковью и яблоками. Лиза ковыряла ложкой варенье и вдруг спросила:
— А тётя Инна теперь совсем к нам не приедет?
— Приедет. Когда перестанет обижаться, — ответил отец.
— А если не перестанет?
Игорь посмотрел на молчавшие часы с кукушкой.
— Значит, будем ждать. Из-за одного «нет» родственные связи не обрываются.
Инна не звонила два месяца. Юбилей она всё-таки отпраздновала у Леси. Заказали еду, скинулись деньгами и засиделись до самого утра. На фотографиях все улыбались. Никто не остался без торта, крыши над головой и поздравлений.
Только Инна по-прежнему считала, что брат с женой испортили ей праздник. Первой позвонила свекровь. Уже в ноябре, между прочим, будто хотела спросить рецепт сырников.
— Знаешь, Таня… Григорий мне все уши прожужжал. Говорит, мы и правда привыкли во всём уступать Инне.
— Она ведь младшая. Вы хотели о ней заботиться.
— Хотели. Наверное, слишком увлеклись.
— Я не хочу с ней ссориться.
— Она тоже скучает. Только признаться не может.
В мае родители отмечали годовщину свадьбы. Сорок пять лет вместе. Однажды вечером в телефоне Татьяны появился новый чат. Увидев уведомление, она невольно напряглась.