Но сообщение оказалось совсем другим: «Можно спросить? Родители хотят собрать десять человек на даче в последнее воскресенье мая. Вы не против? Если согласны — скидываемся на продукты поровну, готовим все вместе, а после праздника я сама уберу. Если вам неудобно — найдём другое место, без обид».
Татьяна перечитала сообщение дважды и показала мужу.
— Что ответим?
— Давай согласимся.
Инна приехала первой — ещё до девяти. Привезла продукты, скатерти, контейнеры и огромную кастрюлю для голубцов. Она резала салаты, носила стулья, а после того, как гости разошлись, стояла у раковины, пока не вымыла последнюю тарелку.
А Игорь на той неделе наконец отнёс дедушкины часы мастеру на Пушкинскую. Оказалось, механизм был исправен — просто высохла смазка и сломалась одна пружина.
В шесть вечера кукушка подала голос впервые за пятнадцать лет. Лиза так подпрыгнула, что выронила вилку. Нина Васильевна неожиданно расплакалась, а потом стала объяснять, что это всё дым от мангала.
Когда гости разъехались, Татьяна и Инна остались вдвоём на веранде. Инна достала из сумки свёрток.
— Это тебе. Я разбирала мамины альбомы.
В рамке стояла фотография: под той самой яблоней — стол, за ним молодая женщина в платке, а рядом девочка лет шести с миской вишен.
— Это же бабушка Ульяна, — тихо сказала Татьяна. — А рядом я.
— Мама говорит, они с твоей бабушкой когда-то вместе ездили работать на консервный завод. Я не знала.
Татьяна долго рассматривала снимок. Потом поставила его на подоконник, под часами.
— Я тогда была неправа, — сказала Инна, глядя в сад. — Мне казалось: мы же родные, можно и не спрашивать.
— Как раз родных и нужно спрашивать. Чужих мы почему-то боимся побеспокоить, а близкие, выходит, должны терпеть.
— Я правда думала, что все помогут.
— Помогают, когда их просят. Но нельзя заранее вписывать чужую помощь в список между мясом и салатами.
Инна рассмеялась:
— Ты ещё долго будешь вспоминать мне тот список?
— Только если пришлёшь ещё один.
Позже Игорь подошёл сзади и положил руки жене на плечи.
— Помирились?
— Похоже на то.
В саду Лиза собирала с травы лепестки, родители спорили, в каком году в мае ударил мороз, а на подоконнике стояла фотография, где за одним столом сидели две женщины, которых уже не было в живых.
Татьяна смотрела на родных и думала: хороший семейный праздник начинается не с меню, не с шариков и не с числа приглашённых.
Он начинается с простого вопроса: «Можно мы соберёмся у вас?» Родство не даёт права открывать чужую калитку без спроса. Зато уважение однажды помогает распахнуть её настежь — самим, без просьб.