— Я же разговаривала с Игорем.
— Он сказал, что сначала посоветуется со мной.
— Но что тут обсуждать? У вас большая беседка, двор есть. Я же не могу усадить столько людей в своей однокомнатной квартире.
— Значит, стоило позвать столько гостей, сколько там поместится.
Голос Инны вдруг стал холоднее.
— Мне не каждый месяц исполняется сорок.
— Понимаю. Но это не превращает нашу дачу в бесплатную площадку.
— Тебе денег жалко?
— Не только деньги имеют значение. Кто будет готовить?
— Все помогут.
— В прошлом году тоже все собирались помогать.
Инна замолчала. Она прекрасно поняла, о чём речь.
Год назад на даче отмечали годовщину свадьбы родителей. Татьяна готовила два дня: пекла, тушила, лепила голубцы. Инна приехала за сорок минут до застолья, нарезала сыр, потом переоделась и отправилась фотографироваться в саду среди георгинов. После праздника она сложила еду в контейнеры, сказала, что завтра рано вставать, и уехала.
Татьяна мыла посуду до двух часов ночи. На следующий день они с Игорем собирали пластиковый мусор с травы и оттирали столы.
— Тогда Дарина плохо себя чувствовала, — напомнила Инна.
— А у остальных каждый раз свои причины. В итоге всё равно всё остаётся мне.
— Хорошо. Я сама всё приготовлю.
— Где?
— У вас. Приедем с утра.
— Инна, у нас на субботу свои планы.
Планы были самые обычные: натянуть на теплицу новую плёнку, выкопать морковь и разобрать кладовую до осенних дождей. В воскресенье Лизе нужно было готовиться к контрольной, так что перенести дела не получалось.
— Какие ещё планы? — удивилась золовка. — Ковыряться на грядках?
— Да. Это наша дача, и грядки тоже наши.
— Понятно. Огород для тебя важнее семьи.
— Дело не в огороде. Я хочу сама решать, что происходит в моём доме.
Первой закончила разговор не Татьяна.
Через двадцать минут позвонила свекровь. Татьяне Васильевне было шестьдесят восемь. Сначала она завела разговор о Лизиной школе и ценах. Потом вздохнула:
— Инна звонила. Плачет.
— Из-за дачи?
— Она уже всех пригласила. Что ей теперь людям сказать?
— А зачем она их звала до того, как мы согласились?
— Игорь вроде разрешил.
Татьяна посмотрела на мужа. Он сидел рядом и слышал весь разговор.
— Игорь сказал, что сначала поговорит со мной.
— Танюша, ну что тебе стоит потерпеть один день?
Вот оно. Слово, которое Татьяна слышала всю жизнь.
Потерпеть. Шум, чужие планы, два дня у плиты. Потерпеть стаканы в траве, полные пакеты мусора, вытоптанные грядки и разговоры о том, «кто это у нас так вкусно готовит». Потерпеть, потому что хорошая невестка не портит родственникам праздник.
Девочек с детства учат быть гостеприимными. А спрашивать, во что обходится это гостеприимство, почему-то не принято.
На старых фотографиях мужчины обычно сидят за столом. Женщины стоят позади или несут очередное блюдо. Кто-то ведь заранее купил продукты, приготовил еду, накрыл на стол, потом всё вымыл и уложил детей спать. Мужчины вспоминали, как хорошо посидели. Женщины — как гудели ноги.
— Татьяна Васильевна, я не готова принимать восемнадцать человек, — сказала Татьяна. — Инна может отметить день рождения в кафе, снять беседку на базе отдыха или пригласить меньше гостей.
— Сейчас всё дорого.
— Нам продукты тоже не бесплатно достаются.
— Мы с Григорием купим мясо.
— Дело не в мясе.
Свекровь замолчала.
— Раньше родственники были дружнее.
— Раньше женщины реже говорили, что им тяжело.
Игорь ходил по кухне от окна к двери и обратно.
— Теперь мама обиделась.
— А ты сам чего хочешь?
— Чтобы никто не ссорился.
— Так не получится. Если ты не хочешь расстраивать сестру, соглашаться и работать всё равно буду я.
— Я тоже буду помогать.
— Сколько времени ты готов на это потратить?
— Хоть целый день.
— Тогда давай посчитаем.
Татьяна взяла листок из старой Лизиной тетради и начала записывать. Пятница после работы — купить продукты, два часа вместе с дорогой. Утром в субботу — замариновать мясо, приготовить четыре салата, всё нарезать, накрыть стол, подмести двор, вынести стулья. Во время праздника — подавать горячее, убирать тарелки, мыть посуду, доливать напитки, следить за мангалом. После гостей — вымыть посуду, снять скатерти, вынести мусор, привести двор в порядок.
Получилось двадцать восемь часов. Напротив имени «Таня» стояло двадцать четыре. Игорь долго разглядывал листок.
— Она мне этого не простит.
— Простит. А если нет, значит, ей нужен был не брат, а удобная дача.
Он взял телефон, постоял с ним, потом начал печатать — медленно, как обычно, двумя пальцами.
«Инна, я неправильно выразился и дал тебе повод надеяться. Прости. Мы не можем принять восемнадцать человек. В субботу у нас свои дела на даче. Пожалуйста, предупреди гостей и выбери другое место».
Ответ пришёл уже через минуту: «Спасибо, брат. Лучшего подарка и не придумаешь».
На следующий день Татьяна Васильевна написала в семейный чат, что родным нужно помогать. Григорий Тимофеевич добавил, что всё можно было решить по-человечески.