Лиза вошла на кухню с телефоном в руке и с таким выражением лица, будто принесла домой плохую отметку.
— Мам, а мы в субботу что-нибудь отмечаем?
— Мы? Нет. А что случилось?
— Тётя Инна написала в соцсетях: «Суббота, дача, восемнадцать человек, шашлык и море веселья». И выложила фотографию нашей беседки. Вот эту, с яблоней.
Татьяна вытерла руки полотенцем и взяла у дочери телефон. Снимок был сделан год назад. В июле она сама сфотографировала беседку, когда наконец закончила приводить в порядок клумбу под ней. Теперь под снимком красовались тридцать четыре отметки «нравится» и комментарий: «Девочки, захватите пледы — по вечерам уже прохладно».
— Игорь, — позвала Татьяна, не отводя взгляда от экрана. — Подойди, пожалуйста.
Муж появился на кухне с отвёрткой в руке: он чинил полку в коридоре.
— Объясни, почему твоя сестра приглашает восемнадцать человек на нашу дачу.
Игорь прочёл пост. Потом перечитал ещё раз. Положил отвёртку на стол осторожно, словно та могла взорваться.
— Она говорила, что хочет отметить сорокалетие где-нибудь за городом.
— Говорила или спрашивала разрешения?
— Я ответил, что надо с тобой посоветоваться.
— А что именно ты ей сказал?
Игорь потёр затылок.
— Ну… «Наверное, можно, но я уточню».
— Вот из-за этого «наверное, можно» она уже позвала полгорода.
Минут через двадцать пришло сообщение от самой Инны. Сначала она прислала список продуктов на одиннадцать тысяч четыреста гривен. Следом добавила: «Тань, салаты лучше приготовь дома. На даче кухня маленькая — только замучаемся».
Татьяна прокрутила список до конца. Напротив каждой позиции стояла пометка. «Покупают Игорь и Таня» — мясо, рыба, сыр, овощи, зелень, уголь, одноразовая посуда. «Таня приготовит» — четыре салата. «Мама привезёт» — пирожки и компот.
Сама именинница записала на себя торт, напитки и шарики для беседки.
Дача находилась в тридцати километрах от города. Деревянный дом с застеклённой верандой, сад, колодец и калитка, которая уже лет сорок скрипела на одной и той же ноте.
Дом достался Татьяне от бабушки Ульяны.
Под яблоней-белым наливом стоял стол, за которым бабушка перебирала вишни. На веранде до сих пор висели дедушкины часы с кукушкой — уже пятнадцать лет безмолвные, потому что никто не решался заняться механизмом. В кладовой хранились эмалированные миски, плетёные корзины и банка с надписью карандашом: «Семена кабачков, 2003, хороший сорт».
Татьяна знала этот почерк лучше собственного.
Когда дом перешёл к ней, они с Игорем взялись за него основательно. Три года подряд проводили там почти каждые выходные: укрепили фундамент, заменили крышу, провели воду, переделали веранду. Игорь мастерил скамейки и шкафчики, а Татьяна красила, шила занавески и откапывала из зарослей крапивы бабушкины пионы. Стройматериалы покупали понемногу — свободных денег на всё сразу никогда не было.
Игорь работал мастером на мебельном производстве, Татьяна — товароведом в магазине стройматериалов. Они были вместе семнадцать лет, растили дочь-семиклассницу, жили в трёхкомнатной городской квартире и владели этой дачей, которую давно называли «нашей», хотя в документах значилась одна фамилия.
Гостей здесь принимали часто и с радостью. Приезжали родители Игоря, его сестра с дочерью, двоюродная сестра Татьяны, соседи по улице. Летом в беседке пили чай до темноты.
Татьяна любила гостей. Но радушно встречать людей и быть готовой за полтора дня накормить восемнадцать человек — совсем не одно и то же.
Инне через два дня исполнялось сорок. Она работала администратором в салоне красоты, одна растила семнадцатилетнюю Дарину и снимала однокомнатную квартиру.
Яркая, лёгкая на подъём, шумная. За один вечер могла придумать поездку, собрать десятерых и заказать столик. Расходы подсчитывала позже, когда отказаться от планов уже было неудобно.
В семье её с детства опекали. Она родилась, когда Игорю исполнилось семь. Её называли «маленькой», освобождали от домашних дел и первой усаживали за стол. Если Инна просила брата помочь, мать всегда повторяла одно и то же:
— Ты же старший. Тебе нетрудно.
Игорь чинил ей велосипед, помогал делать школьные поделки, возил на танцы, а потом перевозил её вещи из одной квартиры в другую. Уступать сестре он научился раньше, чем водить машину.
Когда в его жизни появилась Татьяна, изменилось немногое. Если Инне нужно было оставить маленькую Дарину, она звонила брату, а девочку привозили Татьяне. Если требовалось перевезти шкаф, Игорь ехал грузить, а потом просил жену накормить всех ужином.
По отдельности каждая просьба казалась пустяком. Но со временем из них сложилось негласное правило: просят брата, а делает его жена.
Татьяна сама набрала Инну.
— Привет! — обрадовалась та. — Список видела? Если что-то дорогое, бери попроще. Только рыбу купи хорошую, девочки её любят.
— Инна, на нашей даче праздника не будет.
На том конце повисла пауза.
— В смысле?
— В самом прямом. Ты не спросила, согласны ли мы, а уже пригласила восемнадцать человек.