— Дедушка, а как тебе удалось её приручить? — поинтересовался внук.
— Да никак я её не приручал. Она сама меня отыскала.
— А почему постоянно прилетает именно к тебе?
Степан ненадолго задумался.
— Наверное, здесь ей спокойно. Да и покормиться иногда можно.
— А ты её любишь? — совершенно серьёзно спросила Софийка.
Мужчина посмотрел на Каркушу.
— Даже не знаю… Уж больно вредная птица. То ложку стащит, то прищепку унесёт. По утрам спать не позволяет.
— Значит, совсем не любишь?
Степан улыбнулся.
— Люблю, внученька. Только ты ей об этом не рассказывай. А то окончательно разбалуется.
Софийка звонко рассмеялась.
И Степан вдруг почувствовал, какое это огромное счастье — сидеть на стареньком крыльце, когда рядом твои внуки.
Пока Елена занималась приготовлением обеда, а дети носились по двору, Александр присел возле отца.
— Папа, ты очень изменился.
— Наверное, постарел ещё сильнее.
— Нет, я совсем не это имею в виду.
— А что тогда?
— Ты снова смеёшься. Раньше мы приезжали, а ты всё время молчал. Спросим что-нибудь — ответишь парой слов. А сегодня уже полчаса без остановки рассказываешь о своей вороне.
Степан посмотрел в сторону теплицы.
Каркуша сидела на краю крыши, а молодые вороны перебрались на соседнюю яблоню.
— Знаешь, Сашко, — тихо заговорил он, — после смерти мамы мне казалось, что всё хорошее в моей жизни уже закончилось.
Сын ничего не ответил.
— Я ведь привык, что она каждое утро хлопочет на кухне. Ставит чайник, спрашивает, что приготовить мне на завтрак. А потом её вдруг не стало… И такая тишина в доме поселилась, что хоть волком вой.
Степан медленно провёл ладонью по колену.
— Поначалу я даже радио включал, чтобы хоть какие-то голоса слышать. Потом и это бросил. Подумал: зачем оно мне? С людьми почти перестал разговаривать. Казалось, ничего нового впереди уже не случится. Всё, что положено, я прожил.
— Пап…
— А потом эта чёрная нахалка начала каждое утро стучать ко мне в окно. Представляешь, ежедневно! Спать мешает, вещи таскает, орёт на весь двор. Сначала я ужасно злился…
Он неожиданно рассмеялся.
— А потом стал ждать её появления. Просыпаюсь и думаю: прилетит сегодня или нет? Что ещё учудит?
Александр внимательно слушал отца.
— Когда она исчезла, я вдруг понял, что впервые за долгие годы по-настоящему по кому-то скучаю. Даже неловко признаться — по обыкновенной вороне.
— А чего тут стесняться?
— Да, наверное, и правда нечего…
Степан ненадолго замолчал.
Потом неожиданно спросил:
— Сашко, а вы в следующие выходные свободны?
— Пока никаких планов нет. А что?
— Да вот подумал… Может, снова приедете? Как раз клубника поспеет. Софийка ведь её любит, я помню. А Максиму хотел показать, как на нашем пруду рыбу ловить.
Александр тепло улыбнулся.
— Конечно, папа. Обязательно приедем.
— А если у вас не получится, я сам к вам выберусь. На несколько дней.
Сын удивлённо повернулся к отцу.
— Ты серьёзно?
— А почему нет? Курицы Тамаре поручу. Она и Мурко покормит, если понадобится.
— Пап, мы будем только рады!
Степан кивнул.
— Знаешь, что я ещё понял? — произнёс он после небольшой паузы. — Вот Каркуша привела сюда своих птенцов. Показала им место, где ей хорошо и спокойно. А у меня ведь есть сын, внуки… А я сижу один, словно никого на свете мне не нужно.
Он тяжело вздохнул.
— Совсем я глупым стал к старости, Сашко.
— Нет, папа. Просто тебе пришлось очень тяжело.
Степан ничего не ответил.
Александр положил ладонь ему на плечо.
Некоторое время они сидели молча.
Потом из кухни послышался голос Елены:
— Мужчины! Идите обедать!
— Уже идём! — отозвался Александр.
Степан поднялся, отряхнул брюки и неожиданно повернулся к теплице.
— Каркуша, ты тут присматривай за порядком! Только рассаду мою не трогай! Поняла?
Ворона каркнула.
— Вот и договорились!
Вечером, когда семья уже собиралась уезжать, Софийка долго не отпускала дедушку из объятий.
— Дедушка, а Каркуша в следующий раз тоже прилетит?
— Думаю, обязательно появится.
— А если она опять куда-нибудь улетит?
Степан ласково погладил внучку по голове.
— Значит, вернётся, когда захочет. У неё ведь свои заботы. Нельзя всё время держать её возле себя.
Девочка задумалась.
— А ты будешь по ней скучать?
— Конечно, немножко буду.
— А по нам?
Степан присел перед Софийкой.
— А по вам, солнышко, буду скучать гораздо сильнее.
— Тогда мы очень скоро снова приедем!
— Договорились, родная.
Автомобиль выехал за ворота.
Степан ещё долго стоял возле калитки, махая рукой, пока машина окончательно не скрылась за поворотом.
Затем медленно вернулся во двор.
Каркуша сидела на старой яблоне.
— Ну что, чернушка, — обратился к ней мужчина, — видела, сколько сегодня у меня гостей было?
Ворона молчала.
— Хорошая у меня семья. И сын замечательный. Просто я сам от всех отгородился.
Он подошёл к скамейке и присел.
— А ты, получается, сумела меня расшевелить. Хотя я тебя поначалу веником гонял…