— Только вороны мне на старости лет для полного счастья и не хватало!
Однако дни шли, а птица никуда не исчезала.
Однажды утром Степан заметил, что ворона странно подпрыгивает, опираясь только на одну лапу. Пригляделся и увидел тонкую пластиковую нить, запутавшуюся вокруг пальца. Птица сидела возле теплицы и безуспешно пыталась освободиться, дёргая нитку клювом.
— Ну и дурёха, — пробормотал мужчина. — Где же ты умудрилась такую беду найти?
Он принёс ножницы и осторожно приблизился.
Разумеется, ворона сразу отлетела подальше.
— Да не собираюсь я тебя обижать! Помочь хочу!
Птица устроилась на заборе и настороженно следила за ним.
Степан предпринял ещё одну попытку. Потом следующую. Наконец положил ножницы на скамейку и присел рядом.
— Ну ладно, раз не хочешь, дело твоё. Только потом не жалуйся, что помощи не предлагал.
Следующие два дня мужчина внимательно наблюдал за своей необычной гостьей. К счастью, вскоре нитка исчезла, и ворона снова уверенно передвигалась на обеих лапах.
— О, освободилась! — искренне обрадовался Степан. — Молодчина! А то пришлось бы тебя ещё к ветеринару тащить.
И тут он неожиданно рассмеялся.
Представил, как входит в ветеринарную клинику, прижимая к боку ворону.
— Что случилось с вашей питомицей? — интересуется доктор.
— Да вот, знакомую привёл. Характер у неё отвратительный, зато каждый день навещает.
С того времени Степан начал называть птицу Каркушей.
Он и сам не заметил, когда появилось это имя. Просто однажды утром открыл дверь и привычно произнёс:
— Ну что, Каркуша, уже пожаловала?
Ворона сидела на своём обычном месте.
— Подожди немного, сейчас вынесу тебе чего-нибудь вкусного.
Постепенно мужчина стал оставлять для неё небольшие кусочки варёного яйца, несолёного мяса, иногда орехи. Поставил отдельную посудину со свежей водой.
А вскоре прибил к забору небольшую деревянную полочку.
Когда Тамара увидела это сооружение, то даже всплеснула руками.
— Иванович! Это ещё что такое?
— Полочка.
— Вижу, что полочка! А для кого?
— Для вороны.
— Для той самой, которую ты недавно веником гонял?
— Так я её и сейчас гоняю, если начинает безобразничать!
— Тогда зачем полку сделал?
Степан задумчиво почесал затылок.
— Чтобы она у Мурко еду больше не таскала.
— А-а-а, — протянула соседка с хитрой улыбкой. — Теперь всё понятно.
— И нечего на меня так смотреть!
Но Тамара замечала и другие перемены.
Степан всё чаще проводил время во дворе. Перестал вечерами бесконечно сидеть перед телевизором. А встретив знакомых возле сельского магазина, обязательно делился очередными проделками Каркуши.
— Представляешь, Пётр, вчера гайку с верстака стащила! Я весь сарай обыскал, а она возле бочки валяется!
— Так убери свои гайки подальше, — советовал Пётр.
— Уже убрал! А сегодня она откуда-то кусок проволоки притащила. Где раздобыла — понятия не имею!
И Степан весело смеялся.
Соседи постепенно начали замечать, что вечно угрюмый Степан Иванович понемногу превращается в того жизнерадостного человека, каким был много лет назад.
Однажды воскресным вечером позвонил сын.
— Пап, привет! Как поживаешь?
— Да всё нормально. Вот Каркуша сегодня такое вытворила…
— Кто-кто?
— Каркуша.
— Это какая-то твоя соседка?
— Какая ещё соседка? Ворона моя!
Александр на мгновение замолчал.
— Папа, ты завёл себе ворону?
— Да никого я не заводил! Сама ко мне прилетела!
После этого Степан ещё минут десять увлечённо рассказывал сыну о своей пернатой знакомой.
Александр слушал и невольно улыбался. Последний раз отец говорил с таким воодушевлением, наверное, ещё при жизни матери.
А потом наступило утро, когда Каркуша не появилась.
Степан проснулся ровно в семь. Некоторое время лежал, прислушиваясь к звукам за окном.
Тишина.
Никто не барабанил клювом по подоконнику.
— О, наконец-то даст человеку нормально выспаться, — пробормотал он.
Позавтракал. Вышел во двор. Налил свежую воду в птичью мисочку.
Но вороны нигде не было.
До самого обеда Каркуша так и не прилетела.
— Ну и замечательно, — сообщил Степан коту Мурко. — Может, другое место себе присмотрела. Нам теперь спокойнее будет.
Однако на следующее утро мужчина проснулся даже раньше семи.
Прислушался.
Снова тишина.
Он вышел на крыльцо.
— Каркуша!
Никакого ответа.
— Вот ведь зараза… Вроде и не нужна она мне, — сердито проворчал Степан.
Прошло три дня. Затем пять.
На шестые сутки он впервые оставил на деревянной полочке кусочек яйца и не стал убирать его даже вечером.
А утром седьмого дня терпение окончательно закончилось. Степан отправился к Тамаре.
— Слушай, ты случайно мою ворону не встречала?
— Какую именно ворону?
— Да Каркушу же!
— А что с ней случилось?
— Пропала куда-то. Уже целую неделю не появляется.
Тамара внимательно посмотрела на соседа.
— Волнуешься за неё?
— Да ничего я не волнуюсь! Просто странно. Каждый день прилетала, а теперь словно сквозь землю провалилась.