— Мама же сказала, что поможет.
— Твоя мама всегда говорит, что поможет. — В голосе Марты не было злости, только усталость. — А потом приносит пару бутылок газировки и пакет мандаринов. И считает, что полностью поучаствовала. Все остальное остается хозяевам.
Игорь прошелся по гостиной. Внезапно пустая квартира уже не казалась ему такой просторной. Он представил эту комнату, забитую родственниками. Надю с детьми, которые будут носиться по квартире и визжать. Тетю Лиду, которая обязательно заведет разговор о своих болезнях. Дядю Богдана, который после третьей рюмки непременно захочет петь.
— Хорошо, с едой я понял, — попытался он найти еще один аргумент. — Но это ведь всего один раз в году…
— Игорь. — Марта подтянула колени к груди, и в свете уличного фонаря он заметил, насколько сильно она устала за сегодняшний день. — Ты ведь хотел купить себе на Новый год хороший шуруповерт? Помнишь, целый месяц модели смотрел, выбирал?
— Ну, хотел…
— Я собиралась подарить тебе его. Откладывала деньги понемногу еще с лета. Но если мы будем устраивать застолье для твоих родственников, всей этой суммы хватит только на продукты. И еще тысячи две придется где-нибудь сверху искать.
Недавняя радость окончательно сменилась тяжелым ощущением. Шуруповерт… Он действительно давно его хотел. Планировал повесить полки в новой квартире, собрать шкафы. У него даже был заранее составлен список того, что нужно сделать.
— И еще, — продолжила Марта, и по ее тону Игорь понял, что это далеко не последний аргумент, — представь, как пройдет сам праздник. Мы три дня перед Новым годом будем вкалывать на кухне. Не просто что-то готовить, а именно пахать. Потому что на пятнадцать человек за пару часов ничего не сделаешь. Я буду резать, варить, жарить, запекать. Ты будешь помогать. Потому что одна я физически с таким объемом не справлюсь.
— Конечно, помогу…
— То есть вместо отдыха в праздники мы будем работать. Потом придут гости, и я весь вечер буду носиться между кухней и столом, разогревать блюда, приносить новые тарелки, убирать грязную посуду. А когда они наконец разойдутся, мы еще неизвестно сколько будем все мыть и приводить квартиру в порядок.
За окном медленно падал первый снег — редкий, почти невесомый. Еще совсем недавно Игорь смотрел на эти снежинки и думал, какое же это счастье — встречать зиму в собственном новом доме. Он присел на подоконник рядом с женой.
— А твоя тетя Лида обязательно зайдет на кухню и начнет объяснять мне, как правильно жить, — тихо добавила Марта. — Надя заметит, что у нас нет детской, и начнет намекать, что уже давно пора. А дядя Богдан после пятой рюмки полезет обниматься и рассказывать, какая мы замечательная пара.
Игорь понимал, что она права. Каждый Новый год у его матери проходил примерно по такому сценарию. Просто раньше он был гостем. Пришел, поел, поговорил и ушел. И никогда особенно не задумывался, сколько сил нужно, чтобы все это приготовить, организовать, а после еще и убрать.
— Мартусь… а что, если нас просто не будет?
Она повернулась к нему.
— В смысле?
— Ну… что, если в Новый год нас не окажется дома?
Марта молча всматривалась в его лицо.
— И куда мы денемся? Скажем твоей маме, что заболели? Она через десять минут будет здесь с градусником и кастрюлей куриного бульона.
— Нет. — В голове Игоря постепенно начала складываться идея. — Мы уедем. Купим билеты и куда-нибудь отправимся. Во Львов, например. Мы же давно хотели поехать туда на праздники. Там зимой невероятно красиво, украшения, атмосфера… Меня Петр, однокурсник, уже сколько раз приглашал.
— Игорь…
— Подожди, дай я соображу. — Он поднялся и начал ходить по комнате. — Или просто арендуем через интернет маленькую квартиру. На три дня — с тридцать первого по второе. Это ведь… это будет дешевле, чем накрывать стол на пятнадцать человек!
— А своей маме что скажешь?
— Правду. Что нас пригласили, что мы давно хотели поехать. Она ведь не может нам запретить.
— Может, — с кривой улыбкой ответила Марта. — Еще как может. Начнет говорить, что ты эгоист, что семья должна быть на первом месте, что нельзя бросать близких в праздник.
— Пусть говорит. — Игорь сам удивился собственной решительности. — Они соберутся, как и раньше, у нее дома. Или у Нади — у нее тоже вполне нормальная двухкомнатная квартира. А мы с тобой будем гулять по площади Рынок, пить горячий глинтвейн и фотографироваться возле Оперного театра.
Он заметил, как в глазах Марты медленно возвращается тот самый блеск.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно. — Он взял ее за руки. — Мартусь, если мы хотим встретить Новый год вдвоем и в другом городе — это наше решение. Мама расстроится и переживет. Она тридцать лет устраивала праздники у себя, сама любит собирать всех вместе. Думаю, еще один раз справится.
— А если сильно обидится?
— Обидится, потом отойдет. — Он пожал плечами. — Знаешь, я почти всю жизнь делал так, как хотела мама. Учился там, куда она советовала поступить. Пошел работать туда, что она одобрила. Женился… — он запнулся. — Ну, вот с тобой я настоял на своем. Она же была против, помнишь?