Екатерина Павловна положила на кухонный стол лист бумаги, аккуратно разгладила его ладонью и подвинула к племяннице — спокойно, будто просто протягивала чашку чая.
— Прочитай. Я тут всё подсчитала.
Таня вытерла руки кухонным полотенцем. В верхней части листа крупным шрифтом значилось: «Договор аренды жилого помещения». Чуть ниже синей ручкой было приписано: 5 000 грн каждый месяц, оплата до пятого числа.
— Тётя Катя… — девушка подняла на неё глаза. — Но я ведь и так покупаю продукты. И квартиру убираю.
— Продукты — отдельно, жильё — отдельно, — тётя уселась напротив и сложила руки перед собой. — В Киеве за проживание все платят. Ты вообще представляешь, сколько сейчас стоит снять комнату на Нивках? Восемь тысяч. А с тебя я беру всего пять, потому что ты мне родная.
Тане было восемнадцать лет. В Киеве она прожила всего три месяца.
Началось всё в конце июля, когда на сайте университета напротив фамилии «Кравченко Татьяна» появилось долгожданное слово «рекомендована». Бюджетное место. Иностранная филология.
Мама в тот день сидела на крыльце их дома в Ольховке, смотрела в экран телефона и так долго молчала, что Таня даже испугалась.
— Мам?
— Да ничего, ничего, — Елена быстро провела ладонью по глазам. — Пыльца попала. Липа же цветёт.
Хотя липа отцвела ещё в начале месяца, Таня сделала вид, что поверила.
Радовались они ровно до вечера, пока не сели считать расходы. Место в общежитии обещали не раньше октября, да и находилось оно на Виноградаре, откуда до университета нужно было ехать с двумя пересадками. Даже самая дешёвая комната в столице стоила почти вдвое больше маминой зарплаты медсестры в сельской амбулатории. А стипендии едва хватило бы на дорогу и недорогие обеды.
Елена долго вертела телефон в руках, прежде чем решилась позвонить сестре.
— Катя, привет. Не занята? — голос у неё сразу стал осторожным. — Слушай… Таня поступила. На бюджет, в Киев… Да, сама поступила, без всяких связей. Кать, можно она у тебя немного поживёт? У тебя ведь три комнаты. Она тихая, спокойная, ещё и помогать тебе будет…
Из телефона тут же донёсся оживлённый голос сестры. Таня слышала его даже с другого конца кухни — тёплый, ласковый, почти певучий.
— Да ты что такое спрашиваешь! Она же моя родная племянница! Конечно, пусть приезжает. Комната всё равно пустует, да и мне одной не так скучно будет.
Когда разговор закончился, у Елены дрожали руки. Она крепко обняла дочь и сказала:
— Видишь? Всё как-нибудь устроится.
Квартира на Нивках встретила Таню запахом ванили, старой мебели и полированного серванта. Три комнаты, высокие потолки, плотные шторы кофейного оттенка. Тётя быстро провела племянницу по квартире и почти сразу перешла к правилам.
— Вот эта комната твоя, с балконом. Только на балкон ничего своего не выноси, у меня там банки стоят. В душ лучше ходи до девяти вечера, потому что потом я смотрю сериал и терпеть не могу, когда вода шумит.
Уже следующим утром на холодильнике появился листок. Аккуратным почерком, напоминавшим школьный, было выведено: чёрный хлеб, девятипроцентный творог — обязательно не по акции, молоко, сливочное масло, селёдка, колбаса.
— Это продукты на неделю, — сообщила Екатерина Павловна, помешивая ложечкой кофе. — Покупать будешь ты, а готовить станем вместе. Ну, как вместе… ты будешь готовить, а я подсказывать. У меня руки уже не те.
— Тётя Катя, а может, хотя бы продукты пополам?
— Таня, — тётя поставила чашку на блюдце так резко, что фарфор звякнул, — я предоставила тебе жильё в столице. Бесплатно. Ты вообще знаешь, какие здесь цены? Люди за одну комнату половину зарплаты отдают.
Таня ничего не ответила и молча сняла список с холодильника.
Вскоре появились и другие обязанности. Пол в коридоре нужно было мыть каждый день — «грязь с улицы несётся, а у меня аллергия». Стиральную машину разрешалось включать только по воскресеньям — «счётчик электричество мотает». Раз в месяц надо было мыть все шесть окон. Постепенно добавились и мелкие поручения: «заскочи в аптеку, семейный врач что-то выписал, там в чеке увидишь».
Раз в неделю тётя уходила в клуб на гимнастику для суставов, и Таня уже знала: к её возвращению квартира должна сиять.
Работу девушка нашла уже на второй неделе. Небольшая кофейня находилась в трёх остановках от университета. Работать нужно было по субботам и воскресеньям — по двенадцать часов почти без возможности присесть. Позже Таня добавила ещё онлайн-занятия по английскому: два школьника, уроки вечером, обязательно в наушниках, чтобы не заглушать сериал за стеной.
Маме она звонила каждый вторник и воскресенье. Старалась говорить весело и бодро.
— Всё нормально, мам. С тётей всё хорошо. Мы даже готовим вместе, она меня борщ варить учит.
— Она тебя не слишком нагружает? Ты же знаешь Катю, она всегда была немного…
— Нет, нет. Правда, всё нормально.
О списке покупок, который каждую неделю появлялся на холодильнике, Таня не рассказала ни разу.