Мне сорок девять лет, и сегодня я впервые в жизни уехала из дома так, что никто меня не провожал.
Я стою на перроне. С самого утра стоит жара, бетон уже нагрелся, а над рельсами дрожит воздух. Рядом гудит электричка, пассажиры тащат сумки на колёсиках, кто-то кого-то зовёт.
А мне спешить некуда. Мой поезд к морю подадут на соседний путь через двадцать минут.
На мне блузка в мелкий синий цветочек. Я купила её три года назад на рынке, повесила в шкаф и стала ждать подходящего случая. Но случай всё не появлялся: то огород, то внуки, то корпоратив у Макара, куда «в таком виде не пойдёшь, там все будут нарядные».
Сегодня я надела её просто потому, что захотела.
В руке у меня коричневая кожаная сумка — ещё мамина, с латунной застёжкой, которая громко щёлкает. Телефон звонит уже в пятый раз. Я даже не смотрю на экран. И так знаю, кто это.
Всё началось со сковородки
Всё изменилось в марте, в мой день рождения.
Утром я жарила сырники, когда Макар зашёл на кухню и поставил передо мной коробку.
— Держи, именинница. А то у твоей старой уже всё пригорает.
В коробке лежала новая сковорода. Тяжёлая, добротная, с толстым дном. На самом деле хорошая вещь.
— Спасибо, — сказала я.
Макар поцеловал меня в макушку и сел за стол ждать сырники.
Днём позвонил Артём. Поздравил коротко, а потом сразу перешёл к делу:
— Мам, ты в субботу дома будешь? Можно Данилку к тебе на целый день привезти? Мы с Настей хотим по магазинам проехать.
— Можно, — ответила я.
Потому что что ещё оставалось сказать?
Юля позвонила вечером, около половины девятого.
— Мамочка, привет! Слушай, а в том пироге с вишней, где тесто на кефире, сколько соды нужно?
Я продиктовала рецепт. Юля поблагодарила, сказала, что Марийка её зовёт, и положила трубку.
О моём дне рождения она вспомнила только на следующее утро. Прислала открытку с розами и тремя сердечками.
В тот вечер я долго мыла посуду. Макар смотрел новости, как всегда, на полной громкости.
Я протирала новую сковородку, хотя она и так была чистой, и вдруг поняла, что не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то в этом доме спрашивал, чего хочу именно я.
Не что приготовить на воскресенье.
Не когда я смогу забрать внука.
Не хватит ли продуктов в холодильнике.
А просто: «Олена, чего хочешь ты?»
Самое страшное было то, что я и сама не знала ответа.
Море, о котором я забыла
Ответ нашёлся примерно через неделю.
Я искала в кухонном ящике зажигалку для плиты. Там лежали батарейки, резинки для банок, старые ключи и всякая мелочь. Вдруг я достала магнит в форме ракушки с надписью «Чёрное море».
Магнит был старый, выцветший, с почти облупившейся позолотой.
Мы привезли его двадцать два года назад. Артёму тогда было пять лет, Юле — два.
Мы снимали комнату в частном секторе. Во дворе стояла летняя кухня и маленькая плитка на две конфорки. Почему-то эту плитку я помнила лучше, чем само море.
Я варила детям кашу, стирала в тазике футболки и панамки, бегала за Юлей по пляжу, чтобы она не ела песок.
Макар лежал под зонтиком и повторял:
— Наконец-то отдыхаю.
А я тогда так и не поплавала по-настоящему. Заходила в воду максимум по колено, потому что каждый раз кто-нибудь кричал:
— Мама!
— Олена, где полотенце?
— Мам, Юля опять ест песок!
Я стояла посреди кухни с этим магнитом в руках и вдруг почувствовала такую жалость к той молодой женщине с тазиком, что едва сдержала слёзы.
Она столько лет отдавала себя всем, но ни разу не спросила, чего хочет сама.
Путёвка на десять дней
Деньги я откладывала семь месяцев.
Я шью дома: подшиваю брюки, ушиваю платья, меняю молнии на куртках, а по вечерам беру небольшие заказы.
Раньше эти деньги незаметно расходились. Юле нужны были детские ботинки, Артёму срочно не хватало до зарплаты, Макару понадобились новые шины.
В этот раз я складывала деньги в жестяную банку из-под чая и прятала её на верхней полке в кладовке, за банками с огурцами.
Когда накопилось двадцать две тысячи гривен, я пошла в туристическое агентство возле рынка.
За столом сидела молодая девушка с длинными ногтями мятного цвета.
— На сколько человек оформлять путёвку? — спросила она.
— На одного.
Девушка подняла глаза от монитора. Я уже ждала удивлённой реакции, но она только улыбнулась.
— Тогда могу посоветовать один пансионат. Там тихо, до моря пять минут, питание нормальное. Женщины часто ездят туда одни. Вы не единственная.
Я выбрала десять дней в конце июля.
Вышла из агентства с папкой в руках и пошла домой пешком через весь рынок, хотя могла сесть на маршрутку.
Мне хотелось как можно дольше ощущать, что у меня появился план, который принадлежит только мне.
«Порядочная жена так не поступает»
О поездке я рассказала в воскресенье, когда вся семья собралась за обедом.