— Держи. Вот так, обеими руками. Не нажимай слишком сильно. Дерево само подскажет, как нужно идти. Главное — не мешай ему.
О маме они за весь вечер не произнесли ни слова.
Но именно тогда внутри Марка будто что-то встало на своё место.
Словно деревянная доска наконец вошла в предназначенный для неё паз.
После того вечера он перестал ждать воскресений.
Остап Сергеевич всю жизнь был столяром.
Сорок лет проработал за верстаком в колхозной мастерской. Когда её закрыли, стал принимать заказы дома.
Двери сельской школы, крыльцо библиотеки, скамейки возле клуба, оконные рамы в доброй половине домов на их улице — всё это когда-то было обычными досками, сложенными в дедушкином сарае.
Разговаривал Остап Сергеевич немного.
Хвалил ещё реже.
Его руки всегда пахли олифой и свежей сосновой древесиной. На правой ладони виднелась твёрдая желтоватая мозоль от рубанка.
Маленький Марк любил проводить по ней пальцем, удивляясь, какая она шершавая.
Возле калитки стояла широкая деревянная скамейка с высокой спинкой, выкрашенная зелёной краской.
Дедушка смастерил её в тот год, когда Марк пошёл в первый класс.
И с тех пор каждый день ровно в половине третьего, когда школьный автобус высаживал детей возле магазина, Остап Сергеевич выходил из дома и садился на эту скамейку.
— Старый, чего ты опять там расселся? — окликала его бабушка из огорода.
— Солнышко ловлю, — невозмутимо отвечал он.
Он «ловил солнышко» и под дождём, и в мороз, и в промозглую февральскую слякоть.
Лишь лет в пятнадцать Марк понял, кого на самом деле каждый день ждал дедушка.
И почему-то так никогда ему об этом и не сказал.
На дверном косяке кухни до сих пор сохранились карандашные отметки.
Возле каждой дедушкиным угловатым почерком было написано:
«Марк, 6».
«Марк, 9».
«Марк, 14».
Последняя отметка — «Марк, 17» — находилась уже выше дедушкиной головы.
Тогда Остап Сергеевич долго разглядывал её, запрокинув подбородок, а потом коротко произнёс:
— Ну вот. Перерос меня.
И вышел во двор.
Для поступления на бюджетное место Марку не хватило нескольких баллов.
Стоимость платного обучения превышала общий годовой доход бабушки и дедушки.
Юноша уже решил устроиться на работу, а через год снова попробовать поступить.
Но в августе дед неожиданно протянул ему конверт.
— Оплачивай учёбу. И никаких вопросов.
Марк не стал расспрашивать.
Уехал в большой город, поступил в университет, учился и подрабатывал по ночам.
На третьем курсе получил свою первую должность начинающего разработчика в IT-компании.
Поначалу он приезжал в деревню на каждые каникулы.
Бабушке привозил красивые платки, дедушке — инструменты.
Однажды подарил шуруповёрт, потом лазерную рулетку, а позже — дорогой набор стамесок в деревянном футляре.
Остап Сергеевич подолгу вертел обновку в руках, удивлённо хмыкал:
— Надо же, чего только теперь не придумают…
После чего аккуратно убирал подарок в шкаф — «на потом».
А работать продолжал старой дрелью, которой было уже лет тридцать.
Потом у Марка появились серьёзные проекты.
Начались переезды из одной съёмной квартиры в другую.
Появилась девушка, с которой он прожил три года.
Затем последовало повышение.
И ещё одно.
Вместе с университетом закончились и привычные каникулы.
Сначала Марк приезжал только летом.
Потом — исключительно на Новый год.
А со временем и новогодние поездки начали срываться.
К семидесятилетию дедушки он подготовился заранее.
Купил билет за месяц до праздника.
Но за два дня до отъезда на работе начались проблемы перед запуском крупного проекта.
Марк сдал билет.
Позвонил деду, поздравил и пообещал:
— Вот немного разгребу дела и сразу приеду. Совсем скоро.
На следующий день перевёл на бабушкину банковскую карту три тысячи гривен.
Через час она перезвонила:
— Марчик, зачем ты столько денег прислал? У нас ведь пенсия есть.
Потом телефон взял дедушка.
— Спасибо, Марк.
И сразу вернул трубку бабушке.
Больше ничего.
Но ту короткую паузу перед словом «спасибо» Марк почему-то запомнил надолго.
Бывали и другие случаи, вспоминать которые ему теперь было особенно неприятно.
Однажды бабушка позвонила посреди важного совещания.
Он раздражённо бросил:
— Бабуль, я занят. Потом перезвоню.
А вспомнил о звонке только через неделю.
Иногда по воскресеньям Марк специально выключал звук телефона.
Он заранее знал, что бабушка спросит, когда он наконец приедет.
А ответа у него не было.
«В следующем месяце обязательно», — обещал он себе.
Но наступал следующий месяц.
И ничего не менялось.
Так незаметно прошло пять лет.
Из районного центра в деревню ходила единственная маршрутка.
Когда Марк приехал, она уже отправилась.
К счастью, его согласился подвезти местный парень на сером «Ланосе».
Всю дорогу водитель рассказывал о стоимости зерна и время от времени поглядывал на пассажира в зеркало.