В ресторане с коллегами. Они обсуждали рабочие вопросы, строили планы, что-то решали.
Увидев мамино сообщение, он машинально нажал на значок сердечка и отложил телефон.
Даже не подумал набрать её номер.
«Завтра позвоню», — решил тогда.
Но этого завтра для их разговора уже не существовало.
Татьяна добралась примерно через час.
Войдя в дом, она крепко обняла брата и долго не могла произнести ни слова.
Затем увидела праздничный стол.
— Она ведь нас ждала… — едва слышно сказала дочь.
Тарас молча кивнул.
— Ждала.
Татьяна подошла к тому месту, которое мама приготовила для неё.
Рядом с тарелкой лежал маленький свёрток с серой вязаной шалью.
— А это что такое?
— Мама для тебя приготовила, — объяснила Анна Петровна. — Ещё осенью показывала мне. Говорила, что Танечка на работе постоянно мёрзнет.
Дочь осторожно развернула подарок.
Прижала мягкую шаль к груди.
— Я ведь сказала ей об этом ещё в сентябре… Всего один раз упомянула, что в офисе прохладно.
Она опустилась на стул.
— Понимаешь, Тарас? Один-единственный раз сказала. А она запомнила.
Брат не отвечал.
Татьяна медленно провела рукой по кружевной скатерти.
— Вчера я сказала ей, что у Матвея урок английского. Но ведь он вполне мог пропустить одно занятие. Я даже не попыталась позвонить преподавательнице и договориться.
— Таня…
— Нет, подожди, выслушай меня. Я целую неделю знала, что у мамы юбилей. Обещала приехать. А потом просто решила, что можно перенести. Потому что на следующей неделе будет удобнее.
Она подняла на брата заплаканные глаза.
— И что теперь?
Тарас не смог ответить.
В этот момент Анна Петровна заметила сложенный пополам листок, выглядывавший из-под одной из тарелок.
— Дети, кажется, это для вас.
Она передала бумагу Татьяне.
На листе виднелся хорошо знакомый мамин почерк. Аккуратные, ровные, чуть наклонённые буквы.
Татьяна начала читать вслух.
«Мои дорогие Тарасик и Танечка!
Не знаю, когда именно вы прочитаете это письмо. Может быть, в следующий раз, когда соберётесь приехать. Мне давно хотелось кое-что вам сказать, но по телефону почему-то никак не получалось.
Только, пожалуйста, не думайте, будто я на вас обижаюсь. Я прекрасно понимаю, что у вас работа, свои семьи, дети, множество ежедневных забот. И я от всего сердца радуюсь, что вы хорошо устроились в жизни.
Просто иногда мне так сильно хочется провести с вами самый обыкновенный вечер. Без спешки и постоянных звонков. Чтобы вы сидели на нашей кухне, рассказывали разные истории, смеялись. Чтобы я могла спросить, как прошёл ваш день, а вы не отвечали, что обязательно перезвоните позже.
Тарасик, спасибо тебе за деньги. Но поверь, мне действительно всего хватает. В доме тепло, есть вода, газ, телевизор, холодильник полон продуктов. Ты уже так много для меня сделал.
А знаешь, чего мне на самом деле недостаёт? Тех времён, когда ты возвращался домой и ещё с порога громко спрашивал, что у нас сегодня на ужин.
Танечка, я связала тебе шаль. Примерь, пожалуйста, подойдёт ли она. Я ведь помню, как ты рассказывала, что у вас на работе холодно.
И ещё хочу попросить вас об одном. Не ругайте себя, если чего-то не успеваете. Я ведь тоже не всегда всё успевала, когда вы были маленькими. Но очень прошу: находите время друг для друга. Пусть хотя бы иногда.
Сегодня я приготовила столько еды, что одной мне и за неделю всего не съесть. Очень надеялась, что мы наконец посидим вместе. Но ничего страшного. В следующий раз обязательно найдётся повод собраться.
Очень вас люблю. И всех внуков крепко обнимаю.
Ваша мама».
Татьяна дочитала последние слова.
И замолчала.
Тарас осторожно взял письмо из её рук, снова пробежал глазами несколько строк.
Потом сел рядом с сестрой.
— Она ведь ничего особенного от нас не хотела, — произнёс он почти шёпотом.
— Ничего, — ответила Татьяна.
— Я переводил ей деньги. Думал, что таким образом забочусь о ней.
— А я каждый год спрашивала, какой подарок ей купить.
Они сидели рядом, глядя на семь пустующих тарелок.
Наконец Татьяна нарушила молчание:
— Помнишь, как в детстве мы не хотели вставать из-за стола, потому что мама рассказывала смешные истории про соседей?
На губах Тараса появилась слабая улыбка.
— А папа всё говорил, что завтра рано вставать, а мы просили посидеть ещё немножко.
— Нам тогда казалось, что эти вечера никогда не закончатся.
Тарас опустил взгляд на письмо.
— Я ведь мог вчера приехать хотя бы вечером. Хоть на час. Или сегодня утром. У меня своя машина, дорога хорошая. Просто решил, что мама подождёт.
Татьяна вытерла слёзы.
— И я решила то же самое.
Больше ни брат, ни сестра не пытались найти себе оправдание.
Прошло несколько недель.
Тарас и Татьяна снова приехали в родительский дом.
На этот раз они привезли с собой свои семьи.
Первыми в дом вбежали дети. Младший внук по привычке сразу направился на кухню, потому что бабушка всегда оставляла там что-нибудь вкусненькое специально для него.