— Мама, мы ещё подумаем. Кажется, у нас другие планы.
В субботу Оксана написала, что приехать не получится. Павел тоже не смог.
Валентина всё равно испекла пирог.
Не потому, что надеялась на неожиданный приезд. Просто тесто уже было замешено.
Половину пирога она отнесла соседке Марии, а оставшуюся часть ела почти неделю.
Вечером сидела под липой, смотрела на пустые стулья и вспоминала, как много лет назад Виктор смастерил для этого места большой деревянный стол.
— Чтобы всем хватало места, Валя, — говорил он тогда. — Дети вырастут, внуков привезут. Вот увидишь, сколько народу ещё соберётся за этим столом!
Она медленно провела ладонью по шероховатой столешнице.
— Не угадал ты, Витя, — тихонько произнесла женщина. — Стол огромный сделал, а сидеть за ним некому.
На следующее утро Валентина зашла в сельский магазин.
Там разговаривали две женщины. Одна рассказывала, что недавно продала родительский дом и приобрела небольшую квартиру в районном центре.
— И правильно поступила, — поддержала её продавщица. — Зачем одной такой большой дом? Только деньги постоянно вкладывать.
Валентина Степановна ничего не сказала, но по дороге домой впервые начала всерьёз прикидывать.
За дом с участком можно получить определённую сумму. Если добавить накопленные сбережения, возможно, хватит на небольшую квартиру.
Без огорода.
Без трескающегося фундамента.
Без огромного стола, за которым больше никто не собирается.
И самое главное — без бесконечного ожидания тех, кто всё равно не приезжает.
Через несколько недель она случайно услышала разговор Павла.
Сын позвонил, чтобы договориться, когда привезти лекарства. Они беседовали минут десять, а в конце Павел забыл завершить вызов.
И Валентина услышала, как он обратился к жене:
— Да что там вообще делать? Дом старый, удобств почти никаких. Маме давно пора в город переезжать. А то каждый раз приезжаешь — обязательно какая-нибудь проблема. То кран, то фундамент, то ещё что-нибудь.
Ирина ответила что-то неразборчивое.
— Я ведь не против мамы, — продолжил Павел. — Просто зачем так цепляться за старые стены?
Валентина Степановна сама отключила телефон.
Долго сидела совершенно неподвижно.
Потом вышла во двор, подошла к дому и посмотрела на белые кирпичи, которые они с Виктором когда-то вместе выбирали на строительной базе.
Вспомнила, как муж прикладывал ладонь к стене и с гордостью говорил:
— Вот это, Валя, наше. Не чужое, не временное. Своё.
И вдруг ей стало стыдно.
Неужели дети действительно стесняются этого дома? Старой мебели, выцветших занавесок, потрескавшегося цоколя?
Может, именно поэтому они так редко приезжают?
В тот вечер Валентина Степановна впервые начала собирать вещи.
В день рождения все приехали почти одновременно.
Павел вышел из машины с большим букетом хризантем. Ирина несла коробку с подарком. Оксана привезла мамин любимый чай, а Максим — тёплый плед.
— Бабушка! — внук обнял её так крепко, что она рассмеялась. — Ну что, где твой знаменитый вишнёвый пирог?
— А ты хоть поцелуй бабушку сначала, хитрец!
— Я же тебя обнял!
— Это не считается!
Все засмеялись.
Погода стояла чудесная. В конце сентября ещё сохранялось тепло, солнце золотило верхушки яблонь, а под большой липой можно было сидеть даже без кофт.
Валентина накрыла стол во дворе.
Поставила чайник, достала старый сервиз с синими цветочками, разложила пироги, вареники и печенье. В центре стола появилась ваза с цветами.
Оксана удивлённо посмотрела на угощения.
— Мама, зачем ты столько всего приготовила? Мы ведь всего на несколько часов.
Валентина Степановна едва заметно вздрогнула.
— На несколько? А я думала, может, переночуете.
— Мам, завтра же рабочий день. Нам ещё обратно ехать.
— Ах да, конечно. Совсем забыла.
Она поспешно отвернулась к чайнику.
Тем временем Максим обошёл двор и вернулся с яблоком в руке.
— Бабушка, помнишь, я хотел здесь домик на дереве построить?
— Конечно, помню, голубчик. Ты тогда все дедушкины гвозди растерял.
— А ты сказала, что дедушка не стал бы сердиться.
Валентина улыбнулась.
— Не стал бы. Он тебя очень любил.
Все уселись за стол.
Сначала праздник проходил замечательно. Павел рассказывал о работе, Ирина хвалила пироги, Оксана показывала фотографии из отпуска. Максим расспрашивал бабушку, как приготовить вишнёвую начинку, чтобы она не вытекала.
Валентина слушала, кивала и постоянно подкладывала всем еду.
Потом отправилась в дом за дополнительной тарелкой.
Именно тогда Оксана, решившая помочь матери, заметила в комнате три картонные коробки.
На первой было написано «Павел».
На второй — «Оксана».
На третьей — «Документы».
Дочь открыла первую коробку.
Внутри лежали детские рисунки, школьные грамоты, старая игрушечная машинка без колеса и несколько фотографий.
Во второй коробке оказались её кукла, открытки и тетрадь с рецептами, которую она начала вести ещё в одиннадцать лет.
— Мама, что это такое?