Он собрал вещи и ушёл. Без скандалов, громких обвинений и продолжительных объяснений. Просто закрыл за собой дверь, оставив в квартире жену с маленьким ребёнком.
В первые месяцы Оксана убеждала себя, что обязательно справится. Вернулась к работе, договорилась о возможности трудиться удалённо, стала брать дополнительные задания. По утрам отводила Матвея в детский сад, днём занималась работой, а вечером, уложив сына спать, снова открывала ноутбук.
Денег едва хватало на самое необходимое. Аренда жилья, коммунальные услуги, питание, одежда для ребёнка, лекарства, когда Матвей заболевал. Каждый месяц Оксана вынуждена была пересчитывать буквально каждую гривну.
Для себя она уже давно ничего не покупала. Зимние ботинки начали промокать, но женщина подклеила подошвы и проходила в них ещё один сезон.
Когда Матвей просил купить новую игрушку, она отвечала:
— Сейчас не получится, солнышко. Давай попробуем в следующем месяце.
Но иногда и в следующем месяце денег не находилось.
Оксана старалась из последних сил. Однако чем больше она работала, тем сильнее уставала. А потом хозяйка квартиры предупредила, что повышает арендную плату.
Женщина принялась искать жильё подешевле, но практически везде требовали залог и оплату сразу за несколько месяцев. Таких средств у неё не было. Она пыталась договориться, просила отсрочку. Но однажды поняла, что откладывать решение больше невозможно.
Вечером, когда Матвей уже спал, Оксана сидела за кухонным столом и смотрела на листок с расчётами. До ближайшей зарплаты оставалось одиннадцать дней. А заплатить за квартиру требовалось через три.
Она опустила голову на руки и впервые за долгие месяцы расплакалась. Тихонько, стараясь не разбудить сына.
А на следующее утро достала из шкафа старую дорожную сумку.
Ту самую, с которой семь лет назад ушла из родительского дома.
До деревни они добирались почти четыре часа. Сначала ехали электричкой, затем автобусом, а оставшуюся часть пути пришлось идти пешком от остановки.
Матвей устал, начал капризничать и попросился на руки. Оксана несла мальчика на одном боку, тяжёлую сумку — на другом. Когда впереди показалась знакомая калитка, сердце забилось настолько сильно, что ей пришлось остановиться.
Дом почти не изменился. Голубые ставни, деревянное крыльцо, старенький забор. Под окном по-прежнему росла мамина вишня. Когда-то Оксана каждую весну помогала белить её ствол.
Она долго не решалась приблизиться к двери.
А потом всё-таки постучала.
И теперь Оксана сидела на кухне, где каждая мелочь напоминала о детстве. Всё тот же шкаф с посудой. Прежние часы над дверью. Знакомые вышитые полотенца, которые когда-то развешивала мама.
Только стол почему-то казался непривычно пустым.
Михаил Петрович молча поставил чайник.
— Вы сегодня ели? — спросил он.
— Немного перекусили по дороге.
— Я спрашиваю, нормально поели?
Оксана опустила взгляд.
— Нет, папа.
Старик достал из холодильника кастрюлю с борщом и поставил разогреваться. Нарезал хлеб, выложил на тарелку несколько котлет.
— Вчера приготовил. Садитесь, ешьте.
Матвей сразу оживился.
— А мне можно котлетку?
— Конечно. Хоть две бери.
— А кетчуп у вас есть?
Михаил Петрович растерянно посмотрел на мальчика.
— Кетчупа нет. Зато есть солёные огурцы.
— Ой, я огурцы люблю!
На лице старика появилась едва заметная улыбка.
Оксана молча наблюдала за ними, боясь даже пошевелиться. Она понятия не имела, разрешит ли отец остаться хотя бы до утра.
Когда Матвей поел и начал клевать носом, Михаил Петрович поднялся.
— Отнеси его в свою комнату. Постель там готова.
Оксана удивлённо посмотрела на отца.
— В мою комнату?
— А куда ещё? Дом-то у нас небольшой.
Она открыла знакомую дверь и застыла на месте.
В комнате практически всё осталось таким, каким было семь лет назад. У окна стоял старый письменный стол, за которым Оксана когда-то готовилась к экзаменам. На полке находились её школьные учебники. Рядом с кроватью висела фотография: маленькая Оксана сидит на плечах у папы.
Даже покрывало сохранилось прежнее — светлое, с маленькими голубыми цветочками.
И при этом нигде не было пыли. Всё выглядело чистым и ухоженным, словно кто-то регулярно наводил здесь порядок, ожидая возвращения хозяйки.
Оксана уложила Матвея, сняла с него ботинки и укрыла одеялом. Мальчик практически сразу заснул. Она присела рядом и погладила рукой знакомое покрывало.
Когда-то мама купила его на рынке перед новым учебным годом. Оксана тогда ещё возмущалась, что расцветка слишком детская. А сейчас отдала бы всё на свете, лишь бы снова услышать мамин голос.
Позади тихонько скрипнула половица.
— Одеяла хватит? — поинтересовался отец.
— Да, папа.
Он немного помолчал.
— Хороший у тебя мальчишка.
— Спасибо.
— Только на тебя мало похож.
— Зато брови у него твои, — неожиданно заметила Оксана.
Михаил Петрович хмыкнул.
— Возможно.
Он уже собирался уйти, когда дочь негромко произнесла: