В серванте Прасковьи Петровны, за хрустальной салатницей, хранилась старая коробка из-под шоколадных конфет. Самих конфет там не было уже целых двадцать четыре года. Вместо них внутри лежал свадебный рушник для сватов, вышитый ещё в те времена, когда внучка Оксана ходила в детский сад и через раз выговаривала букву «р».
Каждую весну бабушка доставала этот рушник, вывешивала его проветриваться на верёвку, натянутую между яблоней и сараем, а к вечеру бережно складывала обратно в коробку и вздыхала настолько тяжело, что, казалось, её слышала вся улица.
— Тридцать лет! — произнесла она тем октябрьским утром, расправляя на полотенце вышитых красных петушков. — Тридцать, Оксана! Я в твоём возрасте уже троих детей в школу собирала.
— А я в своём возрасте, бабушка, за один день сто двадцать посылок выдала и ни одной не перепутала, — ответила Оксана, натягивая резиновые сапоги возле порога. — У каждого свои достижения.
— Посылки тебя не обнимут.
— Зато и храпеть по ночам не будут.
Прасковья Петровна замахнулась на внучку рушником, но всё-таки улыбнулась. Спорить с Оксаной было бесполезно ещё с тех пор, как та в четыре года совершенно серьёзно объясняла деду, почему курам положено ночевать в доме, а вовсе не в курятнике.
Оксана работала в сельском почтовом отделении, благодаря чему считалась самым осведомлённым человеком в радиусе десяти километров. Она прекрасно знала, кому сын из-за границы прислал новую куртку, кто заказал семена тыквы сразу в трёх разных магазинах и чья невестка опять отправила свекрови книгу «Как не вмешиваться в жизнь взрослых детей». Всё знала, но никому ничего не рассказывала. Именно поэтому односельчане ей и доверяли.
Кроме того, Оксана умела смеяться так заразительно, что даже самые угрюмые люди в очереди к почтовому окошку невольно начинали улыбаться. Она могла самостоятельно починить калитку, аккуратно сложить дрова в ровную поленницу и завести дедов мотоблок именно тогда, когда сосед Гриша уже собирался бежать за подмогой.
А бабушка тем временем вела собственный список потенциальных женихов. Тракторист Василий считался «слишком молчаливым, из него слова клещами не вытащишь». У агронома из соседнего села была мать, звонившая сыну по три раза в час. А учитель физкультуры «всю жизнь в спортивных штанах ходит, небось и на собственную свадьбу в них заявится».
— Бабушка, вы мне не мужа подыскиваете, а какого-то идеального человека без единого недостатка, — говорила Оксана. — Таких на свете не существует. Даже ваш борщ иногда бывает пересоленным.
— Мой борщ никогда не бывает пересоленным! — возмущалась Прасковья Петровна. — Это у тебя язык какой-то неправильный.
В тот день дождь зарядил с самого утра, и в небольшом почтовом отделении пахло промокшими куртками и свежими яблоками, которые баба Лидия принесла продавать прямо возле прилавка. Ближе к обеду входная дверь со скрипом открылась, и на пороге появился высокий молодой мужчина в светлой куртке. Вернее, когда-то эта куртка действительно была светлой. После путешествия по сельской дороге она приобрела оттенок осенней пашни.
— Добрый день, — поздоровался незнакомец, оглядывая помещение с таким любопытством, словно оказался в музее. — Кажется, у вас должна находиться моя кофемашина.
Оксана заглянула под стол. Там уже третий день стояла внушительная коробка, на которой значился адрес: улица Садовая, 12. Вот только нужная Садовая находилась в областном центре, а не в их деревне. Кто-то ошибся с почтовым индексом, и кофемашина неожиданно отправилась отдыхать на природу.
— Есть такая посылка, — подтвердила девушка. — Покажите документ или назовите код из сообщения.
— Вы вообще представляете, что ради одной чашки кофе мне пришлось преодолеть шестьдесят километров и пересечь две лужи глубиной с настоящий пруд?
— Представляю. У нас кофе такой замечательный, что за ним и пешком приходят, — невозмутимо ответила Оксана, выставляя коробку на прилавок. — А если без шуток, вы первый человек, который лично приехал за ошибочно отправленной посылкой. Обычно нам такие письма присылают, что хоть в рамку вставляй и на стену вешай.
Молодой человек рассмеялся. Смех у него оказался приятным, искренним, без малейшей наигранности. Он представился Максимом и рассказал, что занимается настройкой систем учёта для крупных складов. А в деревне последний раз бывал ещё школьником, когда приезжал на летние каникулы к тёте.
Оксана налила гостю горячего чая из термоса, поскольку с рукава его куртки всё ещё капала вода прямо на пол. Баба Лидия тут же продала ему килограмм яблок, а заодно поинтересовалась, женат ли он. Максим немного смутился, покраснел, но честно ответил, что холост. Баба Лидия удовлетворённо кивнула и так многозначительно посмотрела на Оксану, что та едва не выронила почтовую печать.
Перед тем как уехать, Максим попросил у девушки номер телефона.
— Исключительно для того, чтобы разобраться, как у вас работают почтовые индексы, — пояснил он с совершенно серьёзным видом.