«Пока чай не остыл»

Андрей взял расчёску.

Его пальцы, способные на ощупь отыскать любую гайку под днищем автомобиля, вдруг стали совершенно непослушными, когда пришлось разбираться с тонкими волосами дочери.

Пряди рассыпались, расчёска застревала, Маричка кричала, что папа больно тянет.

В конце концов он соорудил нечто напоминающее хвостик и закрепил его резинкой, которой раньше была перетянута пачка квитанций. Хвостик немедленно съехал набок.

Маричка посмотрела в зеркало и расплакалась уже по-настоящему. Не громко, а тихо и горько.

— Я некрасивая. Надо мной в садике все смеяться будут.

Позавтракали бутербродами.

Мирослав отправился в школу в обычной футболке и домашних штанах, потому что спортивный костюм так и не нашёлся.

Маричку Андрей буквально занёс в детский сад на руках, чтобы сэкономить время. Воспитательнице он передал девочку в расстёгнутой куртке и разных носках.

На станцию технического обслуживания Андрей добрался только в восемь двадцать пять.

Начальник Виталий молча посмотрел сначала на часы, затем на опоздавшего сотрудника.

— Клиент с восьми утра ждёт. Ты у нас теперь по особому графику работаешь?

Андрей ничего не ответил.

Он ещё не подозревал, что этот день окажется самым лёгким из следующих пяти.


Во вторник утром обнаружилось, что бельё, постиранное ещё в воскресенье, двое суток пролежало внутри стиральной машины и теперь пахло затхлым болотом.

К среде закончились чистые тарелки, поэтому ужинать пришлось прямо из пластиковых контейнеров.

Борщ исчез ещё в понедельник.

Пельмени детям надоели во вторник, а самому Андрею — уже на следующий день.

Но самые серьёзные испытания начинались по вечерам, когда телефон буквально разрывался от сообщений.

Оказалось, существовало сразу два родительских чата: школьный и детсадовский.

Однажды в половине одиннадцатого вечера в одном из них появилось сообщение:

«Уважаемые родители! Напоминаем, что в следующий четверг состоится осенний праздник. Костюмы согласно списку. Маричка — Листочек. До среды необходимо сдать по 200 гривен на подарки».

Андрей перечитал сообщение трижды.

Он не знал, что существует какой-то список костюмов. Не представлял, что такое костюм Листочка и где его вообще покупать. И совершенно не понимал, кому именно нужно передать двести гривен.

В тот же вечер он сел заниматься математикой с Мирославом.

Задача состояла всего из двух строчек.

— Составь обратную задачу, — прочитал Андрей. — Это что значит, обратную? Тетрадь перевернуть?

— Пап, ну это когда наоборот, — шмыгнул носом Мирослав. — Мама обычно яблоки рисует и объясняет.

— Какое ещё наоборот? Смотри, здесь семь, а тут два. Сколько вместе?

— Девять.

— Правильно! Вот и записывай!

— Но нужно по-другому. На числовом луче. А я путаю, где шесть, а где девять…

Андрей сам не заметил, как начал повышать голос.

Сначала немного. Потом ещё сильнее.

В конце концов он ударил ладонью по столу так, что карандаш скатился на пол.

Мирослав замолчал, а затем, не поднимая глаз от тетради, тихо произнёс:

— Мама на меня так не кричит.

— Потому что у мамы есть время! — вырвалось у Андрея.

Мальчик немного помолчал.

— У мамы тоже нет времени. Она потом ночью за ноутбуком сидит, когда ты уже спишь. Я слышал.

Андрей не нашёлся с ответом.


Каждый вечер Юля звонила по видеосвязи.

Дети наперебой кричали что-то в телефон. Маричка показывала любимого плюшевого зайца, а Мирослав рассказывал про какого-то Даню из параллельного класса.

Андрей старался держать телефон так, чтобы за его спиной не было видно кухонной раковины.

— Ну как вы там? — спрашивала Юля.

— Прекрасно, — уверенно отвечал он. — Ты отдыхай и ни о чём не переживай.

Она кивала и не задавала лишних вопросов.

Только однажды, в четверг, её взгляд немного дольше обычного задержался на чём-то за его плечом.

Андрей обернулся.

На холодильнике, прекрасно видимая в кадре, возвышалась настоящая пирамида из грязных кастрюль.

Юля ничего не сказала.

Лишь едва заметно улыбнулась уголком губ. Улыбка получилась грустной, совершенно без злорадства.

В ночь на пятницу Маричка проснулась около трёх часов и так горько заплакала, что Андрей вскочил с постели, не сразу сообразив, где находится.

— Хочу маму. Хочу, чтобы мама песенку про котика спела.

Он присел на край её кровати.

Колыбельную про котика Андрей, казалось, слышал уже тысячу раз. Юля пела её детям перед сном, пока он смотрел новости в гостиной.

Но сейчас мужчина с ужасом понял, что не помнит ни единого слова.

— Я не знаю, что там дальше поётся, солнышко.

— Я тебе подскажу, — всхлипнула Маричка и начала тихонько, сбиваясь, произносить строчку за строчкой.

Так они и пели вдвоём, почти шёпотом, в темноте детской комнаты.

Постепенно голос девочки становился всё соннее, пока она окончательно не уснула, положив голову отцу на руку.

Рука затекла до самого плеча.

Но Андрей не пошевелился и просидел рядом с дочерью до утра.


В субботу Андрей принялся искать квитанцию за детский сад.