— И тебя это не бесит?
Она посмотрела на мужа.
— Бесит.
Сергей сразу узнал этот спокойный голос.
За двадцать лет совместной жизни он прекрасно знал: если Лиза кричит, ситуацию ещё можно быстро уладить.
Куда серьёзнее всё становилось, когда она говорила тихо.
— И что ты задумала?
— Пока ничего.
— Лиза.
— Не переживай. Халат точно не пропадёт.
Сергей хотел ещё что-то спросить, но передумал.
Через несколько дней всё стало понятно.
Вечером зазвонил телефон.
Сергей посмотрел на экран.
— Мама.
Он включил громкую связь, потому что в этот момент резал овощи для салата.
— Привет, мам.
— Серёженька, я насчёт четверга.
— А что в четверг?
В трубке повисла обиженная пауза.
— День бухгалтера.
— А-а…
— «А-а»! — передразнила Тамара Григорьевна. — Твоя мать тридцать восемь лет в бухгалтерии отработала. Почти двадцать из них главным бухгалтером.
— Я помню.
И тут голос Тамары Григорьевны заметно оживился.
— Мы с девочками решили собраться.
— Отлично.
— У вас.
Сергей перестал резать помидор.
— Где?
— У вас в новой квартире.
— Мам…
— А что? У меня кухня маленькая. У Гали муж дома, Валентина ремонт затеяла, а в кафе сидеть не хочется. Там шум, музыка, люди, спокойно не поговоришь. А у вас большая кухня-гостиная.
Лиза, стоявшая возле холодильника, медленно повернула голову.
Сергей посмотрел на неё.
— Мам, ты нас вообще спросила?
— Вот сейчас и спрашиваю.
— Ты уже всех пригласила?
Несколько секунд молчания.
— Ну… сказала, что соберёмся у вас.
Сергей закрыл глаза.
— Мам!
— Да что такого? Нас будет всего пятеро. Всё свои. Я куплю торт, Галя принесёт салат, Валентина что-нибудь мясное приготовит. Лизе почти ничего делать не придётся.
Лиза подняла брови.
«Почти».
— К шести придём, — продолжила свекровь. — Лиза пусть только стол нормально накроет. И достаньте тот белый сервиз, который я вам на новоселье дарила. Не из пластиковых же тарелок есть.
— Мам…
— Всё, Серёженька, у меня суп на плите. До четверга.
Связь оборвалась.
Несколько секунд на кухне стояла тишина.
Потом Сергей положил нож.
— Я сейчас ей перезвоню.
— Не надо.
— Лиза, она даже не спросила.
— Уже спросила.
— После того как пригласила людей!
— Сергей.
Лиза улыбнулась.
И мужу эта улыбка совершенно не понравилась.
— Что?
Она вышла из кухни.
Через минуту вернулась.
В руках держала тот самый халат.
Сергей посмотрел на жену.
Потом на халат.
Потом снова на жену.
— Нет.
— Что «нет»?
— Лиза, нет.
— А что такого?
— Я знаю этот взгляд.
Она расправила халат.
— Твоя мама очень старалась, выбирая мне подарок. Сама сказала, что теперь это самый подходящий для меня вариант домашней одежды.
— Она меня уничтожит.
— За что?
— Не меня. Тебя.
— А я просто надену её подарок.
Сергей ещё несколько секунд пытался сохранять серьёзность.
Потом представил лицо матери и рассмеялся.
— Только меня в это не впутывай.
— От тебя требуется всего одно.
— Что?
— Не мешай.
Шестнадцатое июля выдалось очень жарким.
После обеда термометр за кухонным окном показывал почти тридцать градусов. Даже при работающем кондиционере в квартире оставалось тепло.
То есть погода была максимально неподходящей для плотного байкового халата.
Лиза решила, что это только улучшает задумку.
К пяти часам она накрыла стол.
Не потому, что Тамара Григорьевна велела.
Просто гости всё-таки приходили в их дом, а встречать людей кое-как Лиза не умела.
Она нарезала овощи, поставила домашние маринованные грибы, сыр, фрукты.
Сергей купил несколько бутылок минералки и сок.
В половине шестого Лиза ушла переодеваться.
Через несколько минут она вышла из спальни, а Сергей как раз стоял в коридоре.
Увидел её.
И молча опёрся ладонью о стену.
Халат сидел ужасно.
Он был слишком широкий, слишком длинный и делал Лизу похожей на человека, который в середине июля по ошибке собрался не дома сидеть, а отправляться на Северный полюс.
Чтобы завершить образ, она надела обычные домашние тапочки.
Волосы собрала в тугой узел на затылке.
— Ну? — спросила она.
Сергей прикрыл рот рукой.
— Я пытаюсь быть хорошим мужем.
— Получается?
— Пока с трудом.
— Мне идёт?
— Ты в нём похожа на заведующую общежитием из девяностых.
Лиза кивнула.
— Значит, идеально.
— Тебе не жарко?
— Невыносимо.
— Может, это уже слишком?
— Ничего. Ради искусства можно и потерпеть.
Ровно в шесть раздался звонок в дверь.
Первой в квартиру вошла Тамара Григорьевна.
На ней было светло-голубое платье, новые босоножки, а на шее — тонкое ожерелье.
Следом появились ещё четыре женщины примерно её возраста.
— Серёженька! — торжественно произнесла свекровь. — Приветствую хозяина.
Она повернулась к подругам:
— Это мой сын.
— Да мы Сергея помним, — рассмеялась невысокая женщина с короткими седыми волосами. — Он ещё мальчишкой после школы к тебе в бухгалтерию прибегал.