— Забирай. Откажешься — обижусь.
— Спасибо. А как вас зовут?
— Степан. Но все зовут Петровичем. Завтра придёшь?
— Что ещё нужно сделать?
— Забор заваливается. А у Галины через дорогу калитка не закрывается. Она уже третий год приматывает её проволокой.
Так у Назара появилась работа.
Официально его никто не нанимал, и о цене заранее не договаривались. Парень приходил, чинил, подпирал, рубил и прибивал. В благодарность ему отдавали то, что было в хозяйстве: яйца, картошку, банки квашеной капусты. Однажды принесли даже мешок свёклы, хотя никакой скотины у семьи не имелось.
К Новому году во дворе лежало достаточно дров на всю зиму. Почти половину привёз сам Степан Петрович, прицепив тележку к старому мотоблоку.
— Это не для тебя, — буркнул он Елене, когда та принялась благодарить. — Для ребят. Чтобы ночью не спали в шапках.
Откуда он узнал про шапки, женщина так и не выяснила.
Дарина ужасно скучала.
В городе у неё остались подруги, художественный кружок и торговый центр, куда можно было зайти без всякой причины. В селе имелись только магазин, остановка и длинная улица, по которой ветер гонял сухие листья.
Ещё стояло здание сельского совета. В боковом крыле когда-то находилась библиотека. На двери висел большой замок, а за окном виднелись покрытые паутиной книжные полки.
Ключ сохранился у Лидии Филипповны.
— Зачем тебе туда? — удивилась бывшая библиотекарша. — Отопление не работает уже лет восемь.
— Хочу читать младшим. И другим детям тоже. Я видела их возле остановки.
— В селе одиннадцать ребят. В школу их возит автобус, а после уроков все сидят в телефонах.
— Именно поэтому и хочу открыть библиотеку.
Лидия Филипповна долго разглядывала девочку. Затем сняла со старого гвоздя возле двери тяжёлую связку.
— Пойдём вместе. Сама ничего не найдёшь. У меня весь каталог на карточках.
В первую субботу пришли только трое детей. Да и те появились потому, что вместе с ними были Матвей и Захар. Дарина читала вслух «Котигорошко», а Лидия Филипповна принесла термос с чаем и упаковку печенья.
На следующей неделе слушателей стало семеро.
К весне приходили уже все одиннадцать деревенских детей. Иногда присоединялись их мамы. Сначала женщины «заглядывали на минутку», а затем начали приносить обогреватель, домашние пироги и старые настольные игры, найденные на чердаках.
В апреле Лидия Филипповна впервые за много лет вытерла пыль с таблички «Библиотека» и снова повесила её над входом.
Параска Яковлевна жила одна. Её сын давно перебрался в областной центр, а внуки звонили главным образом по праздникам. Зимой ходить в магазин она боялась: дорога скользкая, а возраст уже не позволял легко удерживать равновесие.
Однажды в декабре кто-то постучал в калитку. На пороге стояли Матвей и Захар — красные от мороза, с пакетом в руках.
— Баба Параска, мы идём в магазин. Мама попросила узнать, не нужно ли вам чего-нибудь купить.
— С чего это ваша мама обо мне вспомнила?
— Потому что вы одна живёте, — совершенно естественно объяснил десятилетний Матвей.
Параска Яковлевна не нашла, что ответить.
Она отдала мальчикам список и деньги. На следующий день братья снова пришли, уже без маминой просьбы. Потом начали заходить просто так.
Захар учил старушку играть в шашки на телефоне. Матвей расспрашивал, каким было село в её молодости и правда ли, что раньше в клубе показывали настоящее кино.
— Конечно, правда. Каждую субботу. И танцы проводили. Там я с вашим дедом… то есть не с вашим, а со своим Петром познакомилась.
Мальчишки громко смеялись.
Параска Яковлевна вдруг поняла, что тоже смеётся вместе с ними на собственной кухне. А ведь много лет здесь звучали только радиоприёмник и часы с кукушкой, которые всегда отставали на пять минут.
В январе она сама пришла к Елене.
Остановилась у двери, оглядела чистые окна, вышитый покойной Ганной рушник на стене и пять пар детских ботинок возле порога.
— Я говорила, что вы до первого снега убежите, — заявила она без приветствия. — Ошиблась.
— Мы не собираемся никуда уезжать, Параска Яковлевна.
— Уже вижу. А чем это у вас так вкусно пахнет?
Пахло капустными пирожками.
Елена пекла их для детей, потому что после пирожков пятеро оставались сытыми намного дольше, чем после обычных макарон.
Параска Яковлевна съела два, а третий завернула в платок «на вечер». Через неделю она пришла снова, но теперь с просьбой:
— В субботу у меня именины. Гостей немного, только соседи. Напечёшь пирожков? Я заплачу.
Елена согласилась.
Она приготовила пирожки с картофелем и грибами, с яблоками и маком. Вдобавок испекла большой сырник по рецепту матери.
На следующей неделе позвонила жившая через дорогу Галина. Её внуку исполнялся год, ожидалось много гостей, поэтому она спросила, сможет ли Елена сделать праздничный каравай.
Потом продавщица Татьяна поинтересовалась, нельзя ли брать у неё хлеб на продажу. Привозные городские батоны часто становились чёрствыми уже на следующее утро.