Телефон зазвонил в субботу в семь сорок утра. Лиза ещё даже не открыла глаза, но уже прекрасно понимала, кто звонит.
— Ты во сколько приедешь? — отец никогда не начинал телефонный разговор с приветствия, считая подобные формальности пустой тратой времени. — Мать банки перемыла, а крышек нет. Купи по дороге десяток. И ещё этот… шланг для стиральной машины. Я записал на бумажке, сейчас продиктую.
Лиза приподнялась на кровати и привычным движением открыла заметки в телефоне. Хозяйственный магазин находился буквально за углом родительского дома, в трёх минутах ходьбы. Сергей Васильевич вполне мог самостоятельно сходить туда за шлангом. Но дочь прекрасно представляла, что произойдёт, если она его не привезёт: записка так и пролежит до следующей субботы, а мама будет вечерами стирать полотенца руками над тазиком, молча терпя неудобства и ни на что не жалуясь.
— Хорошо, пап. К десяти приеду.
— К десяти, — повторил он таким тоном, словно она уже нарушила договорённость и опаздывала.
Это привычное «хорошо» Лиза произносила столько лет, что оно словно истёрлось, как старый порог в подъезде.
Ещё с девятого класса она занималась оплатой коммунальных услуг. Сначала ходила на почту с квитанциями, аккуратно сложенными в прозрачную папку, а позднее научилась проводить платежи через мобильное приложение.
Отец утверждал, что все эти современные телефонные премудрости ему совершенно ни к чему. Хотя это ничуть не мешало ему часами смотреть на смартфоне ролики о рыбалке.
Мама постоянно просила записать её к парикмахеру, вызвать такси для поездки к сестре или выяснить, где выгоднее заменить окна на балконе.
Лиза записывала, заказывала, искала.
Когда девушка переехала в съёмную однокомнатную квартиру на Подоле, родители отнеслись к её решению довольно спокойно.
Изменилось лишь одно: с тех пор каждая суббота перестала принадлежать ей самой.
Этот день отводился под покупку банок и крышек, поездки на рынок, мытьё окон и неизменное отцовское требование приехать к десяти.
Лиза никогда не возмущалась.
И даже не заметила, в какой момент в её жизни появилось другое «да» — то, которое она впервые начала говорить самой себе.
Шесть лет назад она устроилась в компанию, занимавшуюся ремонтом квартир в новостройках. Начинала с самой простой должности — отвечала на телефонные звонки.
Клиенты обращались растерянные, с ключами от квартир, где пока были лишь голые бетонные стены, и десятками вопросов.
Какую плитку лучше выбрать для ванной?
Выдержит ли электропроводка всю необходимую бытовую технику?
Во сколько на самом деле обойдётся ремонт под ключ, если не ориентироваться на красивые рекламные обещания?
Лиза умела внимательно слушать людей. Так же терпеливо, как когда-то выслушивала маму: не перебивая, не торопя и стараясь разобраться в каждой мелочи.
Постепенно клиенты начали специально просить соединить их именно с ней.
Через год девушку повысили до менеджера проектов.
Ещё спустя два года она одновременно контролировала ремонт шести квартир и могла без подсказок назвать подъезд, в котором постоянно ломался грузовой лифт.
А в среду директор компании Вадим Юрьевич пригласил её в кабинет, закрыл дверь и положил перед ней лист бумаги.
— Мы вместе с застройщиком запускаем новое направление. Человек покупает квартиру и сразу, в том же отделе продаж, может заказать дизайн-проект и полный ремонт. В команде будет семь сотрудников. Я хочу предложить тебе возглавить этот отдел. Подумай до пятницы.
Лиза смотрела на документ и почему-то совсем не думала о зарплате, которая должна была увеличиться почти вдвое.
Не вспоминала и о предстоящей командировке во Львов на строительную выставку.
В голове крутилась совершенно другая мысль.
Впервые за шесть лет кто-то поинтересовался, чего хочет именно она. И даже предоставил два дня, чтобы принять решение.
На родительской кухне стоял насыщенный яблочный аромат.
Ольга Семёновна, одетая в цветастый фартук, перемешивала в большой миске нарезанную антоновку с сахаром.
На подоконнике ровными рядами выстроились чистые банки, перевёрнутые горлышками вниз.
За окном холодный октябрьский ветер срывал листья с орехового дерева, и те прилипали к мокрому асфальту.
Отец повертел в руках принесённый шланг, внимательно изучил этикетку, недовольно хмыкнул и положил коробку на холодильник.
— Потом установишь, — произнёс он. — Сначала чаю выпей.
Лиза налила себе чай и, пока не исчезла решимость, рассказала родителям о предложении директора.
О новом направлении, собственной команде и о том, что Вадим Юрьевич ждёт окончательного ответа уже в пятницу.
Говоря, она неожиданно услышала в собственном голосе детские нотки.
Точно так же когда-то рассказывала родителям о школьных успехах, принося домой очередную похвальную грамоту.
Мама перестала перемешивать яблоки.
— Значит, начальницей будешь, — произнёс отец.
Это прозвучало не как вопрос, а как сухое заключение. Он подул на горячий чай.