Я ничего не ответила.
Сын, видимо, принял моё молчание за согласие и заговорил ещё быстрее.
— Мы уже всё посчитали. Продаём твою квартиру. Тебе покупаем небольшую однушку за объездной дорогой. Двадцать шесть квадратных метров, новый дом, отделка от застройщика. Рядом небольшой лес, свежий воздух, тишина. А оставшиеся деньги используем для покупки нашего жилья. Риелтора мы уже нашли, он хоть завтра готов приехать и осмотреть квартиру. Здесь предварительное соглашение. От тебя требуется только подпись, подтверждающая, что ты не возражаешь.
— А маршрутки оттуда ходят? — тихо поинтересовалась я.
— Два раза в час, — ответила Эльвира, даже не оторвавшись от телефона. — А куда вам, собственно, нужно ездить?
Вот эти слова — «А куда вам нужно ездить?» — я, наверное, запомню на всю оставшуюся жизнь.
— Мам, — тяжело вздохнул Стас, — я действительно не хочу снова с тобой ругаться. Честное слово. Но давай начистоту: либо мы спокойно решаем этот вопрос и снова становимся нормальной семьёй, либо… Ты ведь сама всё понимаешь. Мы просто перестанем приезжать.
И здесь мне необходимо рассказать об одной вещи, о которой Стас понятия не имел.
Да и вообще никто не знал.
Когда мне было примерно семь лет, папа впервые взял меня с собой в центр города. Мы устроились на скамейке возле фонтана на большой площади. Я ела пломбир в вафельном стаканчике, вокруг гуляли люди, где-то неподалёку играл баянист, а воздух пах свежим кофе и мокрыми каменными плитами.
Тогда я указала пальцем на красивый дом с маленькими балкончиками, стоявший напротив фонтана, и совершенно серьёзно заявила:
— Папа, когда вырасту, я буду жить именно здесь.
Отец рассмеялся и ласково погладил меня по голове.
А потом началась обычная взрослая жизнь.
Мы с Николаем получили квартиру на окраине города. Девятиэтажный дом, из окон которого открывался вид на гаражи и ещё одну совершенно такую же девятиэтажку.
Работа, рождение сына, школьные уроки, дополнительные занятия, кружки.
Шесть лет назад Николая не стало.
Я никогда особенно не жаловалась на судьбу.
Но после ухода Стаса в квартире воцарилась такая оглушительная тишина, что я начала включать телевизор исключительно ради человеческих голосов.
Прошлым летом у меня появилась новая привычка.
Каждую субботу я садилась в маршрутку и ехала в центр. Покупала кофе в бумажном стаканчике, устраивалась на той самой скамейке возле фонтана и просто наблюдала за прохожими.
Студенты с ноутбуками, молодые мамы с колясками, пожилые мужчины за шахматными досками, девушки с букетами цветов.
Повсюду слышались разговоры, смех, шаги.
Было шумно, многолюдно, тесновато.
Но главное — там кипела настоящая жизнь.
Возвращаясь домой, я ещё долго не зажигала свет.
А в сентябре наконец решилась сделать то, о чём мечтала практически всю жизнь.
Я поднялась из-за стола, подошла к серванту и осторожно отодвинула хрустальные бокалы, которые доставала только к новогоднему празднику.
За ними лежала моя собственная папка. Старая, картонная, с тесёмками, сохранившаяся ещё со времён работы в школе.
Я принесла её на кухню и положила рядом с прозрачной папкой сына.
— Знаешь, Стас, ты совершенно прав. Две комнаты мне действительно больше не нужны.
Эльвира впервые за весь вечер отложила мобильный телефон.
— Ну вот, видишь, Стас! А ты ещё волновался.
— Поэтому свою квартиру я уже продала, — спокойно продолжила я, развязывая тесёмки. — Три недели назад. Вот договор купли-продажи. Покупатели — совершенно посторонние люди. Если честно, я и сама встречалась с ними всего два раза. По условиям сделки у меня есть месяц, чтобы освободить жильё.
Стас взял документ.
Я внимательно наблюдала за тем, как он читает.
Сначала быстро пробежал глазами по строчкам.
Потом стал читать медленнее.
А затем вернулся к самому началу.
— А вот это, — я положила перед ним следующий лист, — документы на моё новое жильё. Однокомнатная квартира, четвёртый этаж. На центральной площади, в том самом доме с небольшими балконами напротив фонтана. Ключи мне передадут пятнадцатого декабря.
На кухне стало настолько тихо, что я отчётливо услышала тиканье часов над дверью.
— Ты продала квартиру? — Стас наконец поднял на меня глаза. — Без моего ведома? Даже не посоветовалась со мной?
— Я очень хотела с тобой посоветоваться, сынок, — ответила я. — Каждое воскресенье отправляла тебе сообщение: «Как ты?». Целых два года, Стас. Ты все сообщения прочитывал. Я видела отметки.
Он промолчал.
Зато Эльвира немедленно вмешалась:
— Подождите-ка. А деньги, которые остались? Центр и окраина — совершенно разные районы. Но ведь и площадь квартиры стала намного меньше. Должна же быть существенная разница в стоимости. Где эти деньги?
— Практически никакой разницы нет, — невозмутимо объяснила я. — В центре каждый квадратный метр стоит гораздо дороже. Небольшой остаток я собираюсь потратить на ремонт и замену окон. Хочу, чтобы зимой в квартире было тепло и не сквозило.