— Лиза, ты какой чемодан собираешься брать — большой или маленький? А то я свой уже почти упаковала.
Людмила Марковна стояла на пороге спальни, придерживая за ручку бордовый чемодан на колёсиках. Крышка оставалась открытой. Внутри лежали две панамы, тёплая кофта «на вечер, потому что в горах прохладно», пакет с дорожными котлетами и пластиковый контейнер с варёными яйцами.
Было половина десятого вечера.
Поезд отправлялся послезавтра в двадцать один сорок.
Лиза только что застегнула молнию на собственном чемодане и выпрямилась, придерживая рукой уставшую поясницу.
— Людмила Марковна, простите, а вы куда собираетесь?
— Как это куда? — Свекровь искренне рассмеялась, и широкий браслет соскользнул с запястья почти до локтя. — С вами, деточка! Стасик ведь и мне билет купил. Я в Береговом лет двадцать не была, ещё с покойным Толей туда ездила. Но вы за меня не переживайте, я мешать не стану. Тихонько посижу себе в сторонке.
Лиза медленно повернула голову к мужу.
Стас стоял у окна спиной к комнате и с необыкновенным интересом рассматривал двор.
Хотя рассматривать там было совершенно нечего.
Двор пустовал. Даже соседская машина куда-то исчезла.
— Стас.
— М-м?
— Ты купил своей маме билет?
Он наконец обернулся.
По выражению его лица Лиза сразу поняла ответ.
Точно таким же виноватым Стас выглядел, когда однажды принёс домой совершенно ненужный перфоратор или признался, что «случайно» оплатил годовой абонемент на рыбалку на платном пруду.
— Лиз, я собирался тебе рассказать, — начал он.
И замолчал.
Тем временем Людмила Марковна уже вкатила чемодан в спальню и водрузила его прямо на кровать.
На Лизины вещи, которые та аккуратно разложила ещё после обеда.
— Да что тут рассказывать! — весело вмешалась свекровь. — Стасик у меня молодец, всё организовал сам. Нам даже номер поменяли на трёхместный. Представляешь, так ещё и дешевле получается! Я ему сразу сказала: «Сынок, зачем мне одной дома скучать? Поеду с вами, заодно присмотрю, чтобы вы там лишнего не наелись».
Эту поездку Лиза планировала восемь долгих месяцев.
Деньги откладывали с двух зарплат.
Стас — из своего гаража, где работал автомехаником.
Лиза — из районной больницы, где дополнительно брала ночные дежурства, хотя и обычного графика ей хватало с избытком.
Сбережения хранились в конверте, вложенном в книгу на полке.
Иногда конверт заметно худел.
То кухню срочно потребовалось ремонтировать.
То окончательно сломалась стиральная машина.
То Людмиле Марковне понадобился дорогой крем для суставов, причём обязательно определённой марки.
Но затем конверт снова постепенно наполнялся.
У Лизы даже была отдельная папка.
Самая обычная, картонная, с надписью «Закарпатье», сделанной простым карандашом.
В ней хранились распечатки гостиниц, расписание поездов, цены на термальные бассейны и фотография номера с балконом.
Именно из-за этого номера они однажды спорили целый вечер: разница составляла сорок долларов, и Стас считал переплату совершенно ненужной.
А ещё на холодильнике висел небольшой календарь.
Его повесил сам Стас в марте.
И сам начал зачёркивать дни до отпуска.
Правда, в последнее время иногда забывал это делать, а потом перечёркивал сразу два или три числа.
Но внизу неизменно появлялась новая надпись его крупным почерком:
«Остался 71 день».
«Осталось 40 дней».
Это придумал он.
Лиза возвращалась с ночного дежурства, замечала очередную цифру и невольно улыбалась прямо в тёмной прихожей, ещё даже не сняв обувь.
Двадцать лет брака.
И впервые за последние десять лет они собирались провести отпуск только вдвоём.
Без родственников.
Без чужих пожеланий.
Без необходимости подстраиваться под кого-нибудь ещё.
— Значит, дешевле, — медленно повторила Лиза.
— Конечно, дешевле! — обрадовалась свекровь. — И знаете, я уже составила нам программу. В первый день обязательно поедем в Мукачево, замок посмотрим. Ну какой отдых без замка? На второй день — Синевир. Я узнавала, туда от гостиницы автобус ходит. На третий — винные погреба, там дегустация предусмотрена. А ужинать будем непременно вместе. Я люблю, когда вся семья за одним столом собирается.
— Вы уже успели всё узнать?
— А как иначе? Я ведь еду не просто лежать, а с пользой время провести.
Людмила Марковна ласково похлопала сына по руке.
— Стасик, солнцезащитный крем не забудь. У тебя ведь каждый раз нос обгорает и потом кожа слезает.
В мае Стасу исполнилось сорок девять.
Лиза смотрела на бордовый чемодан, стоявший поверх её платья.
На две панамы, торчавшие из открытого отделения.
На женщину, которая уже расписала три дня их семидневного отпуска и явно собиралась заняться оставшимися четырьмя.
Не произнеся ни слова, Лиза осторожно вытянула из-под чужого чемодана косметичку и переставила её на комод.
— Мам, убери, пожалуйста, чемодан с Лизиных вещей, — попросил Стас.
— Ой, да что там может помяться?
Свекровь даже не попыталась его сдвинуть.