— Одни купальники! Кстати, Лизочка, вот эти шорты лучше не бери. Не по возрасту уже. Люди ведь смотреть будут.
— Не по возрасту? — переспросила Лиза.
— Ну конечно, тебе же сорок пять! — добродушно улыбнулась Людмила Марковна. — Я ведь любя говорю. Мы же свои люди.
В этот момент зазвонил телефон.
Людмила Марковна поступила так, как делала всегда: включила громкую связь.
На левое ухо она слышала плохо и уверяла, что при таком способе разговора звук «сразу в оба уха попадает».
Голос из динамика разнёсся по всей спальне.
— Рая, привет! Всё, еду с ними! — радостно сообщила свекровь.
Теперь её голос звучал иначе.
Ещё громче, увереннее, почти торжествующе.
— Ну вот так и получилось! Я же тебе говорила, что своего добьюсь. Стасик сначала сомневался, невестка у нас вечно с недовольным лицом ходит, ты же её знаешь. А я ему и говорю: «Сынок, годовщина годовщиной, но мать дома одна сидеть не собирается».
Стас шагнул к матери.
Но почему-то остановился на полпути.
— Номер теперь общий, — продолжала Людмила Марковна. — Я рядом буду спать, чтобы они там глупостей не придумали. Двадцать лет вместе прожили, а детей как не было, так и нет. Чего им теперь уединяться?
В комнате стало совершенно тихо.
Об этом в их семье вслух не разговаривали.
Двадцать лет они обходили эту тему, словно глубокую яму посреди знакомой дороги.
Все прекрасно знали, где она находится.
И каждый старался не наступить на больное место.
Лиза прошла через всё сама.
В тридцать лет.
Потом снова в тридцать пять.
Она научилась держать спину ровно и улыбаться, когда коллеги в больнице показывали фотографии своих детей и внуков.
Научилась отвечать на неудобные вопросы.
Научилась молчать, когда хотелось плакать.
А теперь самое сокровенное и болезненное прозвучало посреди спальни.
Громко.
Для какой-то Раисы.
— Ладно, целую тебя! Открытку обязательно пришлю! — весело закончила свекровь.
Она отключила телефон и обернулась.
Лиза смотрела прямо на неё.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
— Ой, да это я так, — поспешно улыбнулась Людмила Марковна. Голос снова стал сладким и ласковым. — С Раей разговаривала. Она у нас почти совсем глухая, вот и приходится громко говорить.
— Я всё слышала, — тихо сказала Лиза.
— Что, деточка?
— Всё.
Свекровь небрежно махнула рукой.
— Господи, да разве я со зла? Стасик, объясни ты ей!
Стас снова посмотрел в окно.
Двор оставался пустым.
— Мама ведь не хотела тебя обидеть, — произнёс он.
Лиза присела на свободный край кровати.
Вторую половину всё ещё занимал бордовый чемодан.
Она открыла на телефоне подтверждение бронирования.
Три гостя.
Один номер.
«Семейный, трёхместный».
Двадцать лет назад Стас перенёс её на руках через огромную лужу возле загса, чтобы не испачкались свадебные туфли.
Тогда он так напрягался, что лицо стало красным, а гости весело смеялись.
Лиза прекрасно помнила тот день.
Её муж не был плохим человеком.
Он был добрым.
Слишком мягким.
А мягкий человек всегда уступает там, где на него сильнее давят.
И сильнее всего на Стаса давила вовсе не жена.
Лиза закрыла бронирование.
Открыла поиск гостиниц.
Тот же городок.
Те же даты.
Один взрослый.
Одноместный номер.
— Что ты там всё нажимаешь? — заинтересовалась свекровь, вытягивая шею. — Экскурсии ищешь? Так я уже всё нашла, не трать зря интернет.
— Смотрю, — коротко ответила Лиза.
На экране появился небольшой частный отель в двух улицах от их гостиницы.
Всего семь номеров.
Собственный термальный бассейн.
Конец сезона, поэтому цена оказалась особенно привлекательной.
Премию за дополнительные ночные дежурства Лиза получила в пятницу.
Этих денег вполне хватало.
Причём с хорошим запасом.
Её собственные деньги.
Ни у кого не нужно просить разрешения.
Она нажала кнопку бронирования.
— Людмила Марковна, вы действительно хотите поехать с нами?
— Ну разумеется! — просияла свекровь, решив, что окончательно победила. — Куда сын, туда и мать!
— Хорошо, — ответила Лиза.
Стас с облегчением выдохнул.
Слишком рано.
Лиза подошла к своему уже закрытому чемодану и снова расстегнула молнию.
Начала неторопливо доставать вещи.
Одну за другой.
Платье повесила на плечики.
Косметичку вернула на комод.
— Лиза, ты что делаешь? — насторожился муж. — Зачем распаковываешь чемодан?
— Потому что я с вами не еду.
— В каком смысле не едешь? У нас ведь билеты…
— С вашими билетами всё в порядке. Поезжайте вместе. Трёхместный номер уже забронирован. Как ты сам сказал, так даже дешевле.
— А ты?!
— А я отправлюсь отдельно. В тот же город, в те же дни. Только гостиница будет другая. Номер одноместный. И оплачиваю я его сама.
Людмила Марковна резко поднялась с кровати.
— Это ещё что значит — отдельно?!
От прежней медовой сладости в её голосе не осталось и следа.
— Из-за денег, что ли? Из-за каких-то копеек ты не хочешь с матерью мужа в одном номере пожить?! Выгоняешь меня?!