Настоящие неприятности пришли осенью — со стороны леса.
В сентябре за селом начали вырубать участок, и по улице один за другим пошли гружёные лесовозы. Развернуться огромным машинам можно было только на широкой площадке возле дома Марии, потому что дальше начиналось поле. Поэтому каждый грузовик проезжал улицу до конца, разворачивался прямо под её окнами, а затем возвращался обратно, уже нагруженный брёвнами.
Обычная грунтовая дорога не выдержала такого веса. Всего за месяц последние сто метров от гравийного покрытия до Мариина дома превратились в две глубокие колеи. Между ними возвышался размытый вал липкой земли. После дождя углубления наполнялись мутной водой и не просыхали неделями.
Мария ездила на обычной городской машине с низким дорожным просветом. Автомобиль был предназначен для асфальта, а не для разбитой сельской дороги. Поначалу она ещё пыталась добираться до двора, но дважды едва не застряла. После этого начала оставлять машину возле гравийного участка, а остаток пути преодолевала пешком.
Пакеты с едой, мешки грунта для клумб и банки с краской приходилось нести на руках все сто метров. Почтальон, прежде доставлявшая посылки прямо к калитке, тоже стала останавливаться у гравийной дороги:
— Ты уж не сердись, милая, но в это болото я не полезу. Забирай коробки здесь.
Мария взялась за решение проблемы привычным городским способом — последовательно, официально и с документами.
Сначала она отправилась к сельскому старосте Олегу. Тот внимательно выслушал, сочувственно покивал, после чего бессильно развёл руками:
— Эта дорога не числится на балансе старостата. Она относится к общественной территории. Вам необходимо обратиться в администрацию общины.
Мария составила письменное обращение. В официальном ответе сообщалось, что заявление рассмотрено, а ремонт дороги «планируется включить в программу благоустройства на следующий год».
Тогда она разыскала предпринимателя, чьи лесовозы разбили проезд. Разговаривала с ним возле его внедорожника — вежливо, спокойно, но настойчиво. Мужчина ответил коротко:
— Я налоги исправно плачу. Дорога общественная, вот с общины и спрашивайте.
Мария отправила электронное заявление и получила очередную формальную отписку. Позвонила на горячую линию, где ей пообещали «передать информацию ответственным специалистам». Снова пошла к Олегу, а тот опять развёл руками — на этот раз уже с виноватым выражением лица.
Так прошли осень, зима, весна и почти всё лето. В мороз колеи превратились в острые ледяные гребни, с первым теплом снова раскисли, а летом немного подсохли. Следующей осенью лесовозы вернулись.
— Я ведь предупреждал, — сказал Пётр, когда Мария в очередной раз тащила пакеты от оставленной у гравийки машины. — У нас такими бумагами ничего не добьёшься. Здесь помощи годами ждут.
Примерно в двухстах метрах от Мариина дома, возле лесополосы, находились развалины старой колхозной фермы. Дорога туда оставалась ровной, почти без единой ямы. Мария часто ходила этим маршрутом на прогулку, потому что именно оттуда открывался самый красивый вид на лес.
Заброшенное здание разбирали около двадцати лет. Сначала сняли шифер, потом увезли металлические конструкции, следом растащили кирпичи. В итоге от фермы сохранился только фундамент из бутового камня. Серые и рыжеватые глыбы среднего размера огромными кучами лежали среди сорняков. Никто их не забирал — в хозяйстве такой материал уже никому не требовался.
Однажды вечером Мария остановилась возле каменных куч, долго смотрела на них, что-то подсчитывая, а затем быстрым шагом направилась домой.
Разбитый отрезок дороги имел длину ровно сто метров — от гравийного покрытия до её калитки. Полностью мостить проезд не требовалось. Достаточно было заполнить две колеи так, чтобы колёса автомобиля двигались по камню. На дно следовало уложить крупные глыбы, сверху насыпать более мелкие и всё тщательно утрамбовать.
Мария решила, что за один день сможет справляться примерно с пятью метрами. Сто разделить на пять — получится двадцать рабочих дней. Значит, на всю дорогу потребуется около трёх недель.
Утром она снова пришла к старосте, но теперь просила не о ремонте, а только о разрешении забрать ненужный камень.
— С развалин фермы? — Олег удивился настолько, что даже отложил телефон. — Да забирайте, конечно. Я сейчас вам справку выпишу, чтобы потом никто не придирался.
Документ он подготовил с необыкновенной быстротой, словно с его плеч неожиданно сняли тяжёлую обязанность.
На первую тачку вышла посмотреть почти вся улица.
В хозяйственном магазине районного центра Мария приобрела новую садовую тачку, короткую удобную лопату и несколько пар плотных рабочих перчаток. Ровно в восемь утра она выкатила покупку со двора, и почти одновременно возле соседских заборов начали появляться зрители. Подойти и помочь никто не решился — люди просто наблюдали, будто ожидали начала представления.
— Неделю продержится, — нарочито громким шёпотом произнесла Раиса. — Больше не выдержит.