Мария стояла в грязи по щиколотку. В одной руке она держала два тяжёлых пакета с продуктами, в другой — коробку с посылкой, которую почтальон в этот раз согласилась довезти только до участка дороги, засыпанного гравием. Машину пришлось оставить там же, метрах в ста от собственной калитки. Дальше проехать было невозможно.
На крыльце дома через дорогу стоял сосед Пётр Харитонович. На плечи он набросил старую фуфайку и наблюдал за Марией с выражением человека, который смотрит знакомый фильм и прекрасно помнит, чем всё закончится.
— Ну что, городская барышня, за тишиной приехала? — крикнул он. — Вот она, эта тишина, — здесь её по колено.
Мария промолчала. Она с усилием вытащила сапог из глубокой колеи, и грязь отпустила его с громким чавкающим звуком. В тот момент женщина ещё не знала, что спустя месяц тот же Пётр будет стоять на этой дороге с лопатой. И просить его о помощи ей не придётся.
Ещё год назад Мария жила в столице, в квартире на девятом этаже, окна которой выходили на оживлённый проспект. Она работала дизайнером, а для выполнения заказов ей требовались только ноутбук и хороший интернет. Уже несколько лет Мария обходилась без офиса, поэтому теоретически могла одинаково успешно работать и в большом городе, и в маленькой деревне.
Со временем она поняла, что устала. От гула машин, не прекращавшегося даже глубокой ночью. От соседа за стеной, который будто по расписанию включал дрель каждую субботу. От бесконечных пробок, из-за которых дорога к подруге на другой берег занимала больше времени, чем сама встреча.
По вечерам Мария смотрела ролики о людях, решившихся купить деревенский дом и навсегда покинуть город. На экране они белили стены, приводили в порядок заросший сад, пили утренний кофе на крыльце, пока над лесом медленно поднимался туман. Сначала она воспринимала такие видео как красивую сказку, затем начала смотреть их почти как практическое руководство. А однажды вечером открыла объявления о продаже домов в сельской местности. Цены оказались такими, что в столице за те же деньги нельзя было приобрести даже приличное парковочное место.
Подходящий дом нашёлся далеко от города — в соседней области, в небольшом тихом селе на окраине района, почти в самом конце улицы. Это была старая деревянная изба с синими наличниками, настоящей печью и чердаком, пропитанным запахом сушёной мяты. За домом тянулись поле, лесополоса и густой лес, под кронами которого даже днём лежали синеватые сумерки.
Через неделю Мария оформила покупку, а ещё спустя месяц окончательно переехала.
Местные жители встретили новую соседку с любопытством, но без особого доверия.
— Молодые отсюда разъезжаются, а ты зачем-то сюда перебралась, — удивлялась соседка Раиса, первой пришедшая знакомиться и принёсшая банку мёда. — Чем ты здесь заниматься собираешься? У нас же ничего нет.
— Как это ничего? — Мария указала в сторону леса. — А это тогда что?
Раиса посмотрела туда, куда показывала новая соседка, и равнодушно пожала плечами. Для неё лес был источником дров, грибов в сентябре и комаров в июне. Она прожила рядом с ним всю жизнь и уже давно перестала замечать его красоту.
Пётр Харитонович знакомиться не пришёл. Своё мнение о новой жительнице он высказал Раисе, а та, разумеется, передала его Марии в тот же вечер:
— Туристка. До первой настоящей зимы посидит — и обратно убежит.
Но Мария не уехала. Вместо этого она занялась домом.
Масштабного ремонта женщина не планировала: ей совсем не хотелось превращать деревенскую избу в городскую квартиру с пластиковыми окнами и безликими стенами. Она побелила комнаты известью, как когда-то делали бабушки, только постаралась нанести её ровнее. Старый деревянный пол покрыла краской тёплого медового оттенка, а окна отмыла так тщательно, что синие наличники засверкали, словно их установили вчера. Печь Мария сохранила — очистила, заново побелила и расписала по краям красно-синими цветами, найдя подходящие узоры в альбоме народного искусства.
На окнах появились льняные занавески. В старом сундуке на чердаке Мария обнаружила аккуратно сложенный вышитый рушник, пересыпанный сухой лавандой, и повесила его над дверным проёмом. Возле современной кухни с индукционной плитой и кофеваркой она поставила на полку несколько глиняных кувшинов. Сочетание получилось настолько удачным, что Раиса, впервые увидев обновлённый дом, замолчала на целую минуту.
Больше всего разговоров на улице вызвала спутниковая система на крыше.
— Тарелку установила, — объяснял Пётр соседям в магазине. — Сериалы круглые сутки смотреть будет.
Затем Мария принялась за двор. Вдоль забора посадила мальвы, разбила клумбу с бархатцами, установила деревянную скамью, с которой открывался вид на лес, и выложила плиткой дорожку от калитки к крыльцу.
— Огород нужно разводить, а не цветочки сажать, — наставлял её Пётр из-за своего забора.
Однако однажды августовским утром Мария заметила из окна, что сосед остановился возле её мальв и внимательно их рассматривает. Стоял он долго, не меньше пяти минут. Увидев, что хозяйка наблюдает за ним, Пётр Харитонович громко кашлянул и поспешил домой.