Дозвониться на горячую линию Пенсионного фонда оказалось почти невозможной задачей. Сначала играла бодрая мелодия, затем говорил автоответчик, потом соединение внезапно обрывалось. Только с шестой попытки на том конце наконец ответил человек.
Катя изложила ситуацию коротко и четко, почти как на рабочем совещании. Назвала фамилию, имя, отчество и год рождения Валентины Ивановны.
На другом конце линии наступила пауза. Был слышен только стук клавиш.
— Так… Ковальчук Валентина Ивановна, тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, — наконец сказала сотрудница. — Выплата действительно приостановлена. Вы не прошли ежегодную идентификацию.
— Какую еще идентификацию?
— Раз в год получатель, которому пенсия перечисляется на банковскую карту, должен подтвердить личность и факт личного получения выплаты. Это можно сделать в сервисном центре, через банк либо онлайн. Обычно уведомление отправляется заранее.
Катя прикрыла телефон ладонью.
— Вам приходило письмо из Пенсионного фонда?
Валентина Ивановна посмотрела на нее совершенно растерянно.
— Доченька, у нас в подъезде почтовые ящики еще позапрошлым годом сломали. Дверцы оторваны. Туда только рекламу бросают, все потом на полу валяется. Я уже давно туда не смотрю.
Катя снова приложила телефон к уху.
— И что теперь делать?
— Нужно приехать в сервисный центр. При себе иметь паспорт и документ с налоговым номером. На месте напишете заявление, пройдете идентификацию, после чего выплаты восстановят. Все деньги, которые не были перечислены, тоже будут выплачены. Прием идет ежедневно до шестнадцати часов.
Катя посмотрела на часы. Было без двадцати двенадцать.
— Мы сейчас приедем, — сказала она.
Остаток дня превратился в один длинный коридор, пахнущий пылью и свежей краской. Заявление пришлось заполнять прямо на подоконнике, потому что все три стула были заняты. Катя диктовала данные паспорта, а Валентина Ивановна медленно, очень аккуратно выводила каждую букву, будто снова сидела за школьной партой.
Документ с налоговым номером оказался вклеен в паспорт еще лет двадцать назад. Именно это спасло их от необходимости приезжать сюда еще раз.
Специалистом оказалась вовсе не строгая женщина в больших очках, как Катя почему-то представляла, а уставшая сотрудница лет тридцати, буквально окруженная стопками папок. Она посмотрела сначала на Валентину Ивановну, затем в монитор, потом снова на нее.
— Валентина Ивановна, а почему же вы раньше не пришли? Мы вам уведомление еще в сентябре отправляли.
— Не получила я его, деточка.
Женщина ничего не сказала, лишь поставила отметку в программе и протянула бланк.
— Здесь подпишите. И еще вот здесь. Все, идентификация пройдена. Выплату восстановят, деньги перечислят полностью, включая сумму за ноябрь.
— А когда они придут?
— Обычно через три-четыре дня. Быстрее, к сожалению, не получится. — Сотрудница на секунду задумалась. — И оставьте мне свой номер телефона. В следующем году я сама вам позвоню заранее, чтобы вы снова без денег не остались.
Валентина Ивановна продиктовала номер дважды, медленно, делая паузу после каждой пары цифр, словно сообщала что-то чрезвычайно важное.
Из здания они вышли уже около четырех часов дня. Возвращаться на фабрику смысла не было. Катя набрала Григоровича, заранее готовясь выслушать недовольство, но в трубке неожиданно услышала:
— Да нормально все. Правильно сделала, что помогла. Завтра отработаешь. Я тебе партию попроще дам.
Возле подъезда Валентина Ивановна остановилась.
— Катя. Я бы одна там никогда не разобралась. Никогда в жизни.
— Разобрались бы.
— Нет, — спокойно возразила пожилая женщина. — Не разобралась бы. Так и ходила бы по кругу: банк отправляет в фонд, фонд — обратно в банк. А потом сидела бы дома и воду пила.
Катя вспомнила сломанные почтовые ящики и вдруг почувствовала злость. Не на Валентину Ивановну. И даже не на сотрудников фонда. А на какую-то огромную безликую систему, которая прекрасно работает для тех, кто знает, куда нажать на экране телефона, но совершенно теряется, когда перед ней оказывается одинокая старушка.
Прошло две недели. Деньги поступили на четвертый день — сразу обе невыплаченные суммы. Новую банковскую карту Валентина Ивановна забрала самостоятельно. Заодно девушка в отделении научила ее проверять остаток на счете. Пожилая женщина даже записала на небольшом листочке последовательность действий, чтобы ничего не забыть.
Максим, узнав о сломанных почтовых ящиках, в ближайшие выходные одолжил у соседа отвертку и вместе с мамой поехал к Валентине Ивановне. На дверцу ящика они установили простой замок. Получилось немного криво, зато теперь ящик действительно закрывался.
В воскресенье утром Катя жарила блины, когда в дверь позвонили.
На площадке стояла Валентина Ивановна. Все в том же сером пальто, но теперь на голове была новая яркая косынка. В руках женщина держала большую картонную коробку.
— Это вам. Пирог с яблоками и корицей. Мы такие когда-то на заводе делали.