Муж говорил чистую правду. Более того, она и сама давно всё понимала. Просто не решалась признаться в этом даже себе.
— Мама ведь просила меня не оставлять его одного, — едва слышно произнесла она.
— Твоя мама просила помогать близким. Но она не говорила, что ты обязана позволять им пользоваться собой, — Олег бережно накрыл ладонью руку жены. — Это совершенно разные вещи, Марина.
В ноябре Киев уже третий день подряд утопал в мелком противном дожде. Марина вернулась с работы замёрзшая, с промокшими сапогами, и первым делом отправилась ставить чайник.
Олег ещё с понедельника обещал устроить им спокойный вечер вдвоём. План был замечательный: заказать пиццу, уютно устроиться под одним пледом и наконец посмотреть фильм, до которого целый месяц никак не доходили руки.
Марина как раз доставала из шкафа чашки, когда зазвонил телефон.
На экране высветилось имя Татьяны, двоюродной сестры из Коростеня.
— Мариночка, привет. Ты сейчас сидишь? Лучше присядь. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Только не обижайся, что передаю чужие слова.
— Таня, что произошло?
— Мы в субботу отмечали день рождения Лидии Степановны, соседки нашей. Так вот, твой дядя за столом разговорился… И представь, что заявил: «Наша Маринка теперь столичная, получает киевскую зарплату, а гостей макаронами да котлетами кормит. Могла бы хоть красной рыбки купить, хорошую мясную нарезку поставить. Жадная стала, совсем на своего Олега похожа». А Юлька ещё добавила: «У неё даже приличных полотенец для гостей нет. Приходилось своими вытираться».
Марина не произнесла ни слова.
На плите начал негромко посвистывать закипающий чайник.
— Может, ты неправильно расслышала? — наконец спросила она. — Вдруг он просто пошутил?
— Марина, я тебе почти дословно пересказываю. За столом половина нашей улицы собралась. Все это слышали собственными ушами.
Марина поблагодарила сестру, положила телефон на подоконник и долго смотрела сквозь стекло на мокрые ветви каштана.
Перед глазами всплывали картины одна за другой.
Огромная кастрюля борща. Котлеты, которые она лепила по пятницам почти до часу ночи, чтобы накормить гостей. Чистые полотенца, которые специально доставала из шкафа перед каждым приездом родственников.
Те самые полотенца, которые оказались «неприличными».
Она решила промолчать.
Ничего не рассказывать ни Олегу, ни дяде. Мама наверняка не одобрила бы семейной ссоры. Значит, нужно проглотить обиду, постараться забыть и жить дальше.
Из комнаты послышался голос мужа:
— Марина, пиццу минут через двадцать доставят! Я уже плед приготовил!
— Сейчас приду!
И именно в этот момент кто-то позвонил в дверь.
Марина взглянула на часы.
Без двадцати десять.
Курьер никак не мог добраться настолько быстро.
Она подошла и открыла дверь.
На лестничной площадке стоял дядя Василий. На нём была мокрая куртка, а в руке — хорошо знакомая клетчатая сумка.
Чуть позади, прислонившись плечом к стене, находилась Юля. Девушка увлечённо листала что-то в телефоне.
— О, Мариночка! — радостно воскликнул дядя, широко раскинув руки. — А мы тут мимо проезжали! Юльке в понедельник нужно в визовый центр, документы для поездки подавать. Вот я и решил за компанию с ней отправиться. Подумали, зачем нам на гостиницы тратиться, если в Киеве родной человек живёт. Переночуем у вас, а завтра ещё и по магазинам прогуляемся.
— Привет, Марина, — Юля наконец оторвалась от экрана. — У тебя зарядка есть? У меня всего двенадцать процентов осталось.
Василий Петрович уже шагнул вперёд, собираясь без приглашения войти в квартиру, и принюхался.
— А вы уже поужинали? Ну, ничего страшного, мы люди непривередливые. Приготовишь нам что-нибудь на скорую руку. Яичницу, например, или котлетки. Ты ведь у нас хозяйка замечательная.
Марина посмотрела на дядину сумку.
Там лежали тапочки и привычные дорожные мелочи. Больше он ничего не привёз.
Ни продуктов, ни коробочки конфет, ни даже дешёвого печенья, которое раньше хотя бы покупал «к чаю».
И в эту секунду всё вдруг стало предельно ясным.
— Дядя Вася, — произнесла Марина ровным голосом, сама удивляясь собственному спокойствию. — У меня здесь не гостиница.
Василий Петрович недоумённо моргнул.
— Это ты чего, Маринка?
— Когда собираются приехать в гости, об этом заранее предупреждают. Хотя бы за сутки. И с пустыми руками к людям обычно не приходят. Между прочим, именно ваша сестра меня этому научила.
— Да мы же родные люди! — лицо дяди начало краснеть. — Твоя мать никогда бы такого не сказала! Нина для родственников последнюю рубашку готова была отдать!
— Да, готова, — спокойно согласилась Марина. — Но она ещё учила меня, что нельзя за спиной обсуждать близких. Тем более за праздничным столом у посторонних людей. Особенно если сам ночуешь у этих близких на диване и пользуешься их полотенцами.
Юля медленно опустила телефон.
Дядя Василий открыл рот, собираясь ответить, но так ничего и не произнёс.