— Ничего не нужно. Я хотела кое-что тебе подарить. Только не при всех.
Лидия поставила коробочку на стол рядом с тортом и открыла крышку.
Под светом лампы красные камни вспыхнули яркими искрами.
— Это серьги и кольцо Денисовой бабушки. Она отдала их мне сразу после свадьбы. Теперь я хочу, чтобы они были у тебя.
Нож в руках Оксаны замер над тортом.
Несколько секунд девушка молча смотрела на украшения. Потом аккуратно положила нож на тарелку и вытерла ладони полотенцем.
— Спасибо, Лидия Андреевна. Но мне не нужны старые украшения. Оставьте их себе.
— Они не просто старые, Оксана. За ними целая история. Я хотела тебе рассказать…
— Не надо, — голос невестки стал тихим и ровным. — Заберите своё золото. Мне оно не нужно.
В дверях кухни появился Денис с телефоном в руке. Он посмотрел на мать, жену и открытую коробку.
— Что у вас происходит?
— Ничего, сынок, — Лидия закрыла крышку. Щелчок получился громче, чем ей хотелось. — Я уже пойду. Нужно успеть на маршрутку.
Оксана её не провожала.
До остановки Лидию Андреевну проводил Денис. Всю дорогу он объяснял, что Оксана устала, что за день у неё было шесть клиентов подряд и что она вовсе не хотела обидеть мать.
Лидия кивала, делая вид, что слушает.
Дома она положила коробочку на стол, села напротив и просидела так до полуночи, не включая свет.
На следующее утро Лидия Андреевна вышла из подъезда раньше обычного.
На лавке лежал первый иней — белый, колючий и холодный. Поэтому она не стала садиться, а остановилась рядом.
Открыла коробочку и высыпала серьги с кольцом на ладонь.
Золото оказалось холодным, словно ключи, которые всю ночь пролежали на подоконнике.
Соседка со второго этажа вышла гулять с собакой, посмотрела на Лидию и спросила:
— Всё нормально?
— Конечно, Иванна, — ответила та. — Просто думаю, что теперь с ними делать.
И вдруг поняла, что уже знает ответ.
Возвращать украшения в шкаф, снова прятать их под вышитыми наволочками и ждать ещё неизвестно сколько лет она не хотела.
Девять лет она ждала. Этого достаточно.
Пусть красные камни наконец окажутся на виду, ближе к сердцу. Если уж на другой шее их не захотели, значит, будут на её собственной.
Так Лидия Андреевна и оказалась в маленькой мастерской возле рынка.
Через две недели ювелир отдал ей готовую работу. Получилась тонкая гибкая цепочка с кулоном-каплей.
В центре мерцал один красный камень, а вокруг мастер разместил остальные маленькими деталями — словно капли росы на траве.
Лидия застегнула украшение прямо в мастерской, перед небольшим зеркалом возле кассы.
И впервые за долгое время сама себе понравилась.
Оксана позвонила в дверь в середине декабря, в субботу, когда мокрый снег лип к окнам.
Она пришла одна, без Дениса. На ней была лёгкая куртка без шапки, а в руках — пакет с мандаринами, который девушка держала обеими руками, словно щит.
— Добрый день. Можно войти?
Лидия Андреевна отошла в сторону.
Оксана разулась, прошла на кухню и села на табурет у окна — туда же, где сидела девять лет назад. Пакет положила на колени и не выпускала из рук.
— Я… — начала она и замолчала. Потом глубоко вдохнула. — Я пришла за серьгами. Если вы ещё не передумали.
Лидия Андреевна долго набирала воду в чайник. Намного дольше, чем требовалось.
— Поздно, Оксаночка.
Она повернулась и оттянула ворот свитера.
На шее блеснула красная капля.
— Ты была права: украшения действительно старые. Но для меня они слишком дороги. Поэтому я отнесла их мастеру, изменила дизайн и оставила себе.
Оксана смотрела на кулон, и её лицо стало почти детским.
На нём больше не было привычного защитного выражения. Перед Лидией сидела просто девушка, которая пришла слишком поздно.
— Правильно, — тихо сказала она. — Так мне и надо.
— Я не хотела тебя задеть…
— Я знаю, — Оксана поставила пакет на пол. — Денис мне всё рассказал. Про Стефанию Дмитриевну и её слова о том, что украшения должны переходить от матери к дочери, даже если дочь не родная.
Она провела пальцем по краю стола, где клеёнка выцвела от солнца.
— Он думал, что я знаю эту историю. А я решила, что вы просто отдаёте мне вещи, которые вам больше не нужны.
Оксана замолчала, потом продолжила:
— Моя мама уже пятнадцать лет работает в Италии. Меня растила бабушка. Когда мне было шестнадцать, тётя подарила мне серьги. Золотые, с камнями. Очень красивые.
Лидия Андреевна внимательно слушала.
— Через год тётя поссорилась с бабушкой и при всех сказала: «Верни их. Ты их не заслужила». И я вернула. Сняла прямо за столом и отдала.
Оксана улыбнулась, но глаза у неё наполнились слезами.
— С тех пор я ничего ценного ни у кого не беру. Потому что потом обязательно напомнят. Я подумала, что у вас будет так же. Что это проверка. Если я возьму подарок, то стану вам должна: приезжать, звонить, учиться печь пироги. А если откажусь, то хотя бы буду честной.
— Оксана…