— Я пришла не за золотом, Лидия Андреевна. Хотела, чтобы вы знали: теперь я всё поняла. Просто не знала, как об этом сказать. Думала, попрошу вернуть серьги, и вы сами всё увидите.
Она заплакала тихо и совсем некрасиво, вытирая щёки рукавом куртки, которую так и не сняла.
В этот момент закипел чайник и щёлкнул.
Но ни одна из женщин не встала.
Лидия Андреевна протянула руку через стол и накрыла ладонь невестки своей рукой. Пальцы Оксаны были холодными, с аккуратным маникюром цвета молочного шоколада.
— Знаешь, что мне сказала Стефания Дмитриевна, когда я однажды расплакалась над этой коробочкой? Что от слёз камни тускнеют.
Оксана всхлипнула и одновременно рассмеялась.
— Правда?
— Нет. Она просто не знала, как меня утешить. Мы тоже не сразу нашли общий язык. Первый год я была уверена, что она меня терпеть не может.
Чай они пили до самого вечера.
Оксана рассказывала о своей бабушке, о доме с синими ставнями и о том, как в детстве ждала маминых посылок из Италии — с конфетами и душистым мылом.
Лидия Андреевна вспоминала, каким Денис был в пять лет и почему до сих пор не ест варёный лук.
Они очистили все мандарины до последнего. Шкурки сложили на блюдце небольшой горкой, и кухня наполнилась новогодним запахом, хотя до праздника оставалось ещё две недели.
Когда Оксана уже стояла в коридоре и зашнуровывала ботинки, Лидия Андреевна достала из ящика тетрадь в клетку. Уголки страниц были размокшими от теста.
— Вот рецепт яблочного пирога. Здесь написано, сколько добавлять корицы и сколько держать его в духовке. Перепишешь?
— Я могу сфотографировать, — Оксана уже достала телефон, но вдруг остановилась. — Нет. А можно я приеду в следующую субботу, и вы покажете мне всё сами? По-настоящему.
— Можно.
Оксана кивнула, положила руку на дверную ручку, но неожиданно обернулась.
— Вам очень идёт этот кулон. Честно.
— Когда-нибудь он станет твоим, — ответила Лидия Андреевна. — Не потому, что так положено. А только если ты сама этого захочешь.
— Захочу, — сказала Оксана.
Она немного замялась, а потом впервые за девять лет добавила:
— До субботы, мама.
Дверь закрылась.
Лидия Андреевна подошла к окну и смотрела, как невестка идёт через двор по мокрому снегу, оставляя за собой ровную дорожку следов к остановке.
Потом коснулась пальцами кулона на шее.
Красный камень был тёплым.
Стефания Дмитриевна знала, что говорила.
Не обязательно родной. Просто иногда золоту нужно немного подождать.