Она давно привыкла, что к этому времени здесь уже пахнет жареным, на столе стоит большая миска салата, а посередине обязательно находится что-нибудь горячее под крышкой.
Но в этот раз стол оказался совершенно пустым.
Чистая клеёнка с подсолнухами, солонка и банка воды.
Больше ничего.
— А ужина сегодня не будет? — спросила Рита таким тоном, будто обращалась сама к себе.
Со двора пришёл Алексей, вытирая испачканные руки тряпкой. Мотоблок всё-таки удалось завести, и сын явно был доволен собой.
— Мам, я голодный как волк! Что у нас сегодня на ужин?
Наталья Васильевна вышла из комнаты уже в ночной рубашке и халате.
— Ничего у нас сегодня нет, сынок. Я весь день то на огороде, то возле вишни. Устала. А кормить мужа — это уже обязанность жены. Не моя.
— Мам, ты сейчас серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Спокойной ночи.
Дверь в комнату закрылась.
Не хлопнула.
Именно тихо закрылась.
Рита первой потянулась к телефону.
Сельский магазин на углу закрывался в семь вечера. До райцентра было километров двадцать по разбитой грунтовой дороге, которую после среды так размыло дождём, что даже днём ехать страшновато, не говоря уже о ночи.
Доставка сюда вообще не приезжала.
— Сюда даже пиццу заказать нельзя, — растерянно проговорила Рита.
В холодильнике обнаружились пачка сливочного масла, баночка горчицы и половина вчерашней буханки хлеба.
Алексей некоторое время молча смотрел на эти запасы, потом взял фонарик и отправился на огород.
Рита наблюдала, как светлый круг от фонаря блуждает между огуречными грядками.
Пойти вслед за мужем ей даже не пришло в голову.
Через некоторое время он вернулся с горстью огурцов и двумя помидорами.
Порезал овощи, посолил, сел на ступеньки веранды, поставив тарелку на колени.
Ел молча.
Рита взяла кусочек хлеба, попробовала, поморщилась и положила обратно.
Алексей жевал огурец и мысленно перебирал события прошедшего дня.
Мотоблок.
Жара.
Масло, забившееся под ногти.
Мама, которая дважды приносила ему кружку холодного кваса.
А Рита…
Он попытался вспомнить, подходила ли жена к нему хотя бы один раз.
Нет.
Не подходила.
Тогда Алексей этого почти не заметил, потому что был занят ремонтом. Но сейчас, когда желудок был пуст, эта мелочь почему-то стала особенно заметной.
А ещё он вспомнил абрикосы.
Огурцы.
И то, как постоянно относил её тарелку к мойке, пока она уже устраивалась с телефоном.
— Рит, — произнёс он. — Я хочу кое-что тебе сказать. Мне сегодняшний день очень не понравился.
— Мне тоже! Твоя мама устроила какой-то детский спектакль. Взрослая женщина, а ведёт себя…
— Я сейчас не о маме. Я о том, что я с утра до вечера лежал под этим мотоблоком, а ты ни разу даже воды мне не принесла. Мама приносила. Два раза.
— Ты меня не просил.
— А мама просила тебя собрать вишню. И что получилось?
Рита уставилась на него так, словно впервые увидела этого человека.
— Алексей, я вообще-то приезжаю сюда отдыхать. У меня пять дней в неделю клиенты, отчёты, дедлайны…
— А у неё семь дней в неделю этот огород. А на выходных ещё и мы. Ты хотя бы раз задумывалась, сколько она стоит у плиты перед нашим приездом? А банки, которые ты отвозишь своей маме? Они ведь тоже сами не закручиваются.
Рита плотно сжала губы.
— Ну и ешь тогда свои огурцы, — бросила она, поднялась и ушла в комнату.
В ту ночь она спала, отвернувшись лицом к стене.
Утром Рита ждала.
Ждала, что Алексей придёт мириться. Что принесёт ей кофе. Что привычно скажет:
«Ладно, забудь».
Так бывало всегда: она обижалась, а первым подходил он.
Но в этот раз Алексей не пришёл.
Он позавтракал на кухне вместе с матерью овсянкой, которую Наталья Васильевна сварила на всех, после чего отправился вместе с ней на огород.
Через открытое окно Рита слышала, как они о чём-то разговаривают и смеются.
Алексей рассказывал матери, как вчера мотоблок наконец-то завёлся с первого рывка.
Наталья Васильевна удивлённо всплескивала руками.
Рита легла в шезлонг.
Полежала немного.
Ещё до обеда телефон разрядился, потому что зарядка осталась в автомобиле, а ключи Алексей носил с собой в кармане.
Просить у него ключи Рита не хотела.
Стало скучно.
А ещё, впервые за всё время их дачных поездок, ей сделалось немного стыдно.
Она смотрела на свекровь в косынке и на Алексея с тяпкой в руках и вдруг подумала, что со стороны всё выглядит так, словно настоящая семья здесь — именно они двое.
А она просто приехала в гости.
Причём гостья из неё, судя по всему, получалась не самая приятная.
Под вечер Наталья Васильевна мыла на кухне ведро.
Рита вошла неслышно, остановилась в дверях и некоторое время не знала, куда деть руки.
— Наталья Васильевна…
— Что такое?
— А вы могли бы меня научить?
— Чему?
— Готовить. Ну, например, вашим вареникам. Я, если честно, кроме яичницы и макарон почти ничего не умею. Мама всегда говорила: успеешь ещё, в семейной жизни наготовишься. Вот я и не научилась.