На этом всё и закончилось.
Он обиделся так сильно, как способны обижаться только люди, привыкшие к тому, что от них никто не уходит.
Ушла без объяснений. Оставила записочку, словно героиня дешёвого сериала.
Значит, встретила другого.
Значит, решила, что без него ей будет лучше.
Максим однажды убедил себя в этом, а потом повторял те же слова годами, с каждым разом веря в них всё сильнее.
Но существовало ещё кое-что.
То, о чём он очень долго старался не вспоминать.
И именно этой ночью воспоминание вернулось настолько отчётливо, что Максим резко поднялся из-за стола.
В июле, спустя три месяца после ухода Дианы, ему пришло сообщение с незнакомого номера:
«Максим, это Диана. Мне очень нужно с тобой поговорить. Пожалуйста».
Он прочитал его в воскресенье, стоя посреди торгового зала.
Затем перечитал ещё раз.
И не ответил.
Подумал: теперь пусть она подождёт, как когда-то ждал я.
А вечером удалил сообщение, чтобы больше не возникало соблазна написать ей самому.
Максим никогда не считал себя плохим человеком.
Просто гордым.
Но этой ночью разница между гордостью и жестокостью вдруг показалась ему пугающе незначительной.
Апрель.
Июль.
Девочке на вид около пяти лет.
Максим начал считать месяцы на пальцах, словно школьник. Потом пересчитал ещё раз. И ещё.
Будто от повторных подсчётов ответ мог измениться.
Найти Диану оказалось намного проще, чем он предполагал.
В их небольшом городе вообще было трудно что-либо скрыть.
— Так это же Диана из ателье возле рынка! — консультант Павел, который накануне стоял рядом с кассой, даже улыбнулся. — Она мне молнию на пуховике меняла. Двести гривен — и куртка как новая!
Ателье располагалось в полуподвальном помещении.
Нужно было спуститься на три ступеньки.
Над дверью тихонько звякнул колокольчик.
Внутри пахло горячим утюгом и новой тканью. На вешалках висели чужие пальто с бумажными бирками, приколотыми булавками.
Диана сидела за швейной машинкой спиной ко входу и даже не повернулась на звон колокольчика.
— Одну секундочку, — произнесла она и закончила строчку.
Только после этого подняла голову.
Игла машинки ещё раз щёлкнула вхолостую.
Максим положил на прилавок маленькую красную варежку.
— Вы вчера потеряли. В магазине.
Он и сам не понял, почему обратился к ней на «вы».
Диана, кажется, тоже удивилась.
Она взяла варежку, большим пальцем разгладила белую снежинку и убрала находку в карман рабочего фартука.
— Спасибо. Что-нибудь ещё?
— Сколько ей лет?
— Максим, я работаю.
— Я спросил, сколько ей.
Диана долго смотрела куда-то мимо него — на узкое окно под самым потолком, за которым мелькали ноги прохожих.
— В январе исполнится пять.
Над дверью снова зазвенел колокольчик.
Вошла женщина с пакетом, из которого торчали штанины.
— Не здесь, — тихо произнесла Диана. — Я заканчиваю в семь. Если хочешь поговорить, подожди на улице.
Максим ждал в машине с работающим двигателем.
Диана села на пассажирское сиденье, поставила сумку на колени, словно ехала в маршрутке, и несколько минут молча грела ладони возле дефлектора печки.
— Твоя, — наконец сказала она. — И можешь даже не спрашивать, уверена ли я.
— Я и не собирался.
— Собирался. У тебя всё на лице написано.
Он некоторое время молчал.
— Почему ты мне не сказала?
Диана коротко рассмеялась.
В этом смехе не было ни капли радости.
— Я тебе писала. В июле. С маминого телефона.
Максим смотрел через лобовое стекло на снежинки, которые таяли, едва коснувшись поверхности.
— Я получил сообщение.
— Знаю. Там было видно, что ты прочитал. Я три ночи спала с телефоном под подушкой. Всё ждала, что ответишь. А потом мама сказала: «Доченька, молчание — это тоже ответ». И я перестала ждать.
— Я был обижен, — произнёс Максим и сам услышал, насколько жалко звучит его оправдание. — Ты ушла, пока я спал. Оставила записку, ключи… Я решил, что у тебя появился другой.
— Другой действительно появился. Вернее, другая. Она. О беременности я узнала за неделю до отъезда.
— Тогда почему ты молчала целую неделю?
— Я не молчала. В тот вечер я собиралась тебе всё рассказать. Помнишь, что ты мне ответил?
Максим не помнил.
— «Давай только не сейчас. У меня машина с товаром на границе застряла».
Диана говорила ровно, словно читала давно заученный текст.
— А утром тебе позвонил Роман. Я была в ванной и всё слышала. Он сказал, что его Ирина ждёт ребёнка. А ты засмеялся и ответил: «Мне сейчас только пелёнок не хватало! У меня третий магазин на носу».
Максим закрыл глаза.
Это он помнил.
Даже помнил, что сказал тогда эти слова просто так, не задумываясь, лишь бы что-нибудь ответить приятелю.
— Диана, но я ведь не о тебе говорил…
— Знаю, что не обо мне. Но эти слова были о тебе самом.
Она наконец повернулась к нему.
— Я не хотела, чтобы ты оставался с нами только из чувства долга. Чтобы приходил домой в полночь и смотрел на нас как на очередную статью расходов. Я бы этого не выдержала. Уж лучше одной.
