Уже пять лет ключ от этой квартиры висел у Аркадия Семёновича на одной связке с ключом от собственного жилья. Между ними болтался небольшой деревянный жёлудь — гладкий, потемневший от постоянных прикосновений. Когда-то он собственноручно вырезал его для любимой жены. А после её смерти этот маленький сувенир достался ему вместе со всем остальным, что напоминало о прожитых вместе годах.
В ту пятницу ключ, как обычно, без труда вошёл в замочную скважину. Но повернуть его не удалось.
Аркадий Семёнович попробовал снова. Затем предпринял третью попытку, на этот раз приложив столько усилий, что металл жалобно заскрипел.
Дверь оставалась запертой.
Костя находился по другую сторону. Он прекрасно слышал, как тесть дёргает дверную ручку, тяжело дышит и шуршит принесённым пакетом. Именно этого момента он и ожидал. Накануне вечером собственноручно установил новый замок, оставил коробку от него на тумбочке в прихожей, вложил жене в ладонь ключ и твёрдо произнёс:
— Больше ни у кого его не будет.
В мыслях он сотни раз представлял, как всё произойдёт. Ему казалось, что в эту минуту он наконец почувствует долгожданное облегчение. Но вместо этого сердце бешено колотилось, а ладони становились влажными от волнения.
Пять лет назад никто и предположить не мог, что всё обернётся подобным образом.
На свадьбе Аркадий Семёнович долго не решался произнести тост. Сидел рядом с молодожёнами в своём единственном праздничном костюме, задумчиво вертел между пальцами вилку. Потом неожиданно поднялся, положил перед дочерью папку с документами и сказал:
— Живите счастливо. Трёхкомнатная квартира в кирпичном доме, практически в центре. Все документы уже оформлены на вас. Мама очень хотела, чтобы у тебя, Вика, было собственное жильё. Я лишь исполнил её желание.
Вика разрыдалась так сильно, что тушь потекла по щекам до самого подбородка. Костя крепко пожимал тестю руку, совершенно не представляя, какими словами выразить благодарность.
Он трудился мастером в деревообрабатывающем цехе. С его заработком о подобной квартире в их посёлке оставалось только мечтать. Да и то, пожалуй, до самой пенсии.
Один запасной ключ Аркадий Семёнович оставил у себя. Тогда это никого не удивило и не насторожило. Всё-таки отец. Мало ли какие обстоятельства возникнут? Вдруг понадобится перекрыть воду, пока молодые отдыхают на море, или полить комнатные цветы.
Впервые он появился спустя неделю после их переезда.
Была суббота, восемь утра. Костя с Викой ещё сладко спали — ведь только в выходной можно было позволить себе не вскакивать от звона будильника.
В замке послышался металлический скрежет, в прихожей что-то грохнуло, а затем раздался бодрый голос:
— Подъём, молодёжь! Я вам картошечки привёз, сетку лука и кабачков прихватил. Вика, ты до сих пор в постели? Солнце уже высоко!
Костя тогда лишь улыбнулся, уткнувшись лицом в подушку.
Ну что тут страшного? Человеку шестьдесят два года, всю жизнь лесником проработал, привык, чтобы его слушались и люди, и лес. Жену, Лидию, похоронил за три года до свадьбы дочери. Вика у него единственный ребёнок. Конечно, скучает мужчина.
Спустя месяц тесть начал наведываться трижды в неделю.
А через полгода стал появляться ежедневно.
Утром забегал «попить чайку, всё равно мимо шёл». Вечером приходил «проверить, как вы здесь поживаете». По выходным непременно собирался «помочь по хозяйству».
Перегорала лампочка — он тут же её заменял. Посуда, по его мнению, стояла неправильно — переставлял по своему усмотрению.
Однажды Костя открыл кухонный шкафчик с крупами и обнаружил, что на каждой банке появилась полоска малярного скотча. На них крупными печатными буквами красовались надписи: «ГРЕЧКА», «РИС», «ПШЕНО».
Почерк принадлежал тестю.
— Это чтобы Вика ничего не перепутала, — пояснил Аркадий Семёнович с таким видом, словно сделал совершенно необходимую вещь.
Расположение дивана его тоже не устраивало.
— Возле батареи мебель ставить нельзя. За зиму вся обивка выгорит, потом новый покупать придётся. Давай, Костя, берись с другой стороны.
И Костя брался.
Без единого возражения. Только крепче сжимал зубы.
Самый неприятный случай произошёл в день второй годовщины их свадьбы.
Они заранее решили, что этот вечер проведут исключительно вдвоём.
Маленькую Юлю, которой ещё не исполнилось года, отвезли к Костиной матери. Вика приготовила запечённую скумбрию с лимоном, Костя нарезал салат. Купили бутылку вина и две красивые свечи.
Правда, с подсвечниками вышла небольшая проблема: их в доме попросту не оказалось. Поэтому свечи пришлось установить в пустые баночки из-под горчицы.
Супруги смотрели на эти импровизированные подсвечники и смеялись, словно дети.
Ровно в восемь вечера в дверном замке повернулся ключ.
— А вот и я! — радостно объявил Аркадий Семёнович, появившись на кухне с трёхлитровой банкой солёных огурцов. — Ого, у вас тут праздник! А я как раз проголодался, сил никаких нет!
Вика посмотрела на мужа.