Звук был выключен ещё с утреннего совещания.
На экране высветились уведомления.
Четырнадцать пропущенных звонков от Юли.
Шесть — от бабушки.
И сообщение, написанное огромными буквами:
«ВЛАД!!! ГДЕ БАБУШКА??? ТЫ ЗАБЫЛ ЕЁ НА ОСТАНОВКЕ!!!»
Он остановился посреди коридора.
Сначала его бросило в жар.
А через секунду стало так холодно, словно кто-то вылил ледяную воду за воротник.
Бабушка.
Господи.
Он забыл бабушку.
Влад потом даже не смог вспомнить, как сбежал по лестнице, проскочил мимо охранника и оказался за шлагбаумом.
Остановка была пустой.
Мокрый снег.
Жёлтый свет фонаря.
И скамейка, на которой лежал аккуратно сложенный полиэтиленовый пакет.
У Влада буквально подкосились ноги.
— Ба! — закричал он, оглядываясь по сторонам. — Бабушка!
И тут из маленького киоска напротив донёсся смех.
Знакомый.
Звонкий.
Немного хрипловатый.
Так бабушка всегда смеялась, когда дед Николай в четвёртый раз рассказывал один и тот же анекдот про кума и козу.
Влад бросился к киоску и распахнул дверь.
Ирина Григорьевна сидела на ящике с розовыми щеками.
В руках держала стаканчик кофе.
И с увлечением рассказывала Ларисе, как однажды на свадьбе у кумы гости успели съесть весь холодец ещё до приезда молодожёнов.
— О! — обрадовалась она, заметив внука. — Лариса, знакомься! Вот он, мой Влад. Тот самый, который бабушку на остановке потерял.
— Ба… — голос у молодого мужчины задрожал. — Бабушка, прости меня. Я не понимаю, как это случилось. Сел за компьютер, начал разбираться с программой — и всё остальное из головы вылетело. А ты тут столько времени на холоде… Прости, пожалуйста.
Он стоял в дверях.
Высокий.
Растерянный.
С мокрыми от снега волосами.
И выглядел так, словно ещё немного — и расплачется.
Ирина Григорьевна поставила стаканчик.
— Ну чего ты так расстроился? Нашлась ведь твоя бабушка. Целая, невредимая, согретая. Ещё и кофе с пенкой попробовала. В деревне расскажу — никто не поверит.
— Я ведь не специально…
— Конечно, не специально. Если бы специально, высадил бы меня на другом конце города, чтобы искать подольше пришлось.
Лариса прыснула со смеху.
Влад тоже невольно улыбнулся.
Хотя глаза у него всё ещё были влажными.
Прощаясь, Лариса сунула новой знакомой в карман пакетик корицы.
А Ирина Григорьевна пообещала в следующий раз привезти рецепт капусты со свёклой — такой, какую когда-то готовила её мама.
Они обменялись телефонными номерами.
Влад наблюдал за ними и никак не мог понять, как его бабушка умудрилась за несколько часов ожидания не только не рассердиться на весь мир, но ещё и обзавестись новой подругой.
Влад с Катей снимали однокомнатную квартиру на девятом этаже.
В прихожей стояла детская коляска.
На батареях сушились крошечные ползунки.
А на кухонном столе среди бутылочек, пачки подгузников и детских вещей лежал раскрытый ноутбук.
Катя вышла встречать гостей с Тимкой на руках.
Бледная.
Уставшая.
В растянутом свитере Влада.
Волосы кое-как собраны и заколоты обычным карандашом.
— Ирина Григорьевна, простите нас, пожалуйста! — заговорила она прямо с порога. — Юля мне позвонила, я здесь чуть с ума не сошла от волнения. Влад в последнее время совсем сам не свой…
— Да тихо ты, девочка. Лучше дай мне посмотреть на это маленькое солнышко.
Катя осторожно передала ей малыша, завёрнутого в голубое одеяльце.
Тимка вертелся, морщил губки и уже собирался заплакать.
Ирина Григорьевна бережно прижала его к себе.
Начала тихонько покачивать.
И запела почти без слов старую мелодию.
Ту самую, которую когда-то напевала Владу.
А ещё раньше — его маме.
Прошло всего несколько минут.
Малыш сладко засопел и уснул.
Катя смотрела на происходящее с таким изумлением, словно перед ней совершилось настоящее чудо.
— Он у нас так никогда не засыпает, — прошептала она. — Мы иногда по два часа его носим.
— Потому что вы сами нервничаете, а ребёнок всё чувствует, — улыбнулась Ирина Григорьевна. — А бабушке уже бояться нечего. Иди-ка приляг, девочка. Я с ним посижу.
— Да как же я вас оставлю…
— Иди, говорю. У меня после той остановки ноги всё равно ещё не отошли. Мне как раз посидеть полезно.
Катя уснула почти мгновенно.
Едва голова коснулась подушки.
Около часа ночи Ирина Григорьевна вышла на кухню попить воды.
Влад сидел перед ноутбуком.
Рядом стояла чашка с давно остывшим чаем и тарелка с недоеденным пирожком.
Сам он спал, положив голову на согнутую руку.
На экране мигал курсор посреди незаконченного предложения.
Бабушка тихонько села напротив.
И долго смотрела на внука.
На ссутуленные плечи.
На небритые щёки.
На глубокую складку между бровями, которой ещё прошлым летом не было.
Влад вздрогнул и поднял голову.
— Ба? Ты почему не спишь?
— А ты почему?
Он устало потёр лицо ладонями.
— Курсовую пишу. Через три недели сессия, а у меня ещё половина работы не готова.
Немного помолчал.