В зеркале заднего вида остались три женщины посреди двора, окружённые чемоданами и сумками, словно настоящей баррикадой.
Следующие несколько часов прошли великолепно.
Йога, душ, потом летняя веранда небольшой кофейни на углу и большой стакан ягодного смузи.
Телефон лежал на столе экраном вверх.
От свекрови — ни одного пропущенного звонка.
Очевидно, гордость пока ещё побеждала желание высказаться.
Зато позвонил Андрей.
По голосу было слышно, что он с трудом удерживается от смеха.
— Ну что, как ты там? Не скучаешь?
— Великолепно. Сижу на веранде, пью смузи. А что там наш туристический лагерь? Уже отправились?
— Ты сейчас не поверишь. Они всё ещё на автовокзале.
Я откинулась на спинку плетёного кресла.
— Рассказывай. Только ничего не пропускай.
Оказалось, билеты они вообще не покупали.
С самого начала весь план строился на том, что рано утром они спокойно уедут на моей машине и доберутся к морю как раз к моменту заселения в гостиницу.
Поэтому после моей неожиданной для них отмены пришлось срочно искать подходящий рейс.
Первым решением Виктории Семёновны было заказать такси прямо до моря.
Когда диспетчер озвучил стоимость поездки, свекровь едва не промахнулась мимо собственной сумки с банками огурцов: получалось больше, чем они собирались потратить на питание за все десять дней отпуска.
Тогда женщины решили вызвать два обычных городских такси хотя бы до автовокзала.
Но разместить четыре чемодана, две сумки-холодильника и три складных кресла в багажниках двух обычных седанов оказалось физически невозможно.
Первый водитель посмотрел на гору вещей и просто уехал.
Второй даже не стал выходить из автомобиля.
В итоге пришлось заказывать грузовое такси по двойному тарифу — отдельно за срочность и дополнительно за помощь с погрузкой вещей.
— И это ещё было только начало, — продолжал Андрей, явно получая удовольствие от рассказа. — Когда они приехали на вокзал, оказалось, что на ближайшие автобусы свободных мест почти не осталось. Билеты они каким-то чудом всё-таки раздобыли. А потом водитель увидел их багаж и буквально перед ними закрыл багажное отделение.
По правилам на один билет разрешалось только одно место багажа.
За каждый лишний килограмм требовалась доплата, причём такая, что проще было купить эти же огурцы уже на курорте.
Но даже когда Виктория Семёновна достала кошелёк и заявила, что готова платить, водитель категорически отказался брать складные кресла и обе сумки-холодильника.
Сказал просто: места нет, автобус и без того забит полностью.
— И что они сделали?
— Половину еды и все три кресла пришлось оставить. Рита вызвала такси и отвезла всё к нам, потому что ехать с этими вещами через весь город к себе домой они уже не успевали. Закинула сумки в прихожую и помчалась обратно. Я, кстати, всё уже разобрал и разложил, иначе твоя любимая прихожая до Нового года пахла бы жареной курицей.
Из-за этой беготни они благополучно опоздали на автобус.
Рейс отправился без них.
Пришлось со скандалом сдавать билеты, терять часть денег при возврате и покупать новые — уже на поздний вечер.
Первый оплаченный день в гостинице, заранее забронированный и так долго ожидаемый, сгорел полностью.
Телефон тихо подал сигнал.
— О, погоди, мама звонит на вторую линию. Сейчас объединю вызов, послушаешь концерт.
Из динамика мгновенно раздался голос Виктории Семёновны.
По шуму вокруг было понятно, что она находится прямо на перроне.
— Андрей! Ты должен немедленно заставить свою жену приехать за нами! Мы уже пять часов сидим на этих чемоданах! Любе плохо, Рита плачет! Это настоящее издевательство над родными людьми! Скажи ей, пусть разворачивается и едет сюда! Мы даже согласны оплатить бензин, так ей и передай!
— Мам, — спокойно ответил Андрей. — Лена никуда не поедет. Ни сейчас, ни позже.
— Да как она вообще смеет с нами так поступать?! Из-за её упрямства мы потеряли целый день на море и кучу денег!
— Деньги и время вы потеряли потому, что решили схитрить и без спроса воспользоваться чужим, — сказал он. — Вы сами всё это устроили, мам. Хорошей дороги.
И завершил разговор, не дожидаясь продолжения.
Я сидела за столиком, смотрела через окно на яркую солнечную улицу и не испытывала ни малейшего желания кому-либо что-то объяснять.
Моя позиция была обозначена.
Чётко.
И, кажется, окончательно.
Расплата наступила через десять дней.
Виктория Семёновна просто физически не могла не прийти.
Ей было жизненно необходимо вылить на меня всё раздражение, которое накопилось за отпуск, оказавшийся совсем не таким комфортным, как она себе представляла.
Она появилась на пороге вечером, когда мы с Андреем спокойно ужинали.
Отдохнувшей свекровь точно не выглядела.
Загар лёг неровными пятнами, под глазами появились тёмные круги, а в руках она сжимала ту самую небольшую сумочку, с которой когда-то пыталась штурмовать мой автомобиль.
Виктория Семёновна тяжело опустилась на стул и начала рассказывать.