Женщина сидела прямо на ступеньках — на том самом крыльце, где сейчас должна была находиться Ульяна. Вместо стула ей служил огромный клетчатый чемодан, а рядом стоял ещё один, синий, туго перетянутый ремнём, чтобы не разошёлся по шву. Незнакомка обмахивалась сложенным пополам листом бумаги. Подойдя ближе, Ульяна заметила на нём знакомый логотип — точно такой же отображался на экране её телефона.
— Вы в седьмую квартиру? — вместо приветствия спросила женщина.
— В седьмую, — Ульяна сверила номер на двери с адресом в приложении. — Я забронировала её с сегодняшнего дня до воскресенья.
— Девочка моя, — незнакомка поднялась, отряхнула юбку и протянула распечатку, — я сняла эту квартиру ещё в марте. Специально всё напечатала, потому что телефон настраивал внук, а я ему не доверяю. Ни телефону, ни внуку.
Было половина третьего, термометр показывал тридцать четыре градуса в тени, а никакой тени на крыльце не наблюдалось. Ульяна девять часов добиралась автобусом из Винницы, дважды попадала в пробки и всю дорогу мечтала лишь об одном: открыть дверь, бросить рюкзак на пол и рухнуть на кровать в пустой квартире. Совершенно пустой. Целая неделя без единого человека рядом.
Но теперь перед ней стоял человек. Женщина лет шестидесяти, в широкополой соломенной шляпе, с решительно выдвинутым подбородком и двумя чемоданами, которые явно не собирались отсюда исчезать.
Хозяин квартиры Виталий ответил только после четвёртого звонка.
— Девушки, я сам не понимаю, как это произошло, — в его голосе слышалась искренняя растерянность. — Система каким-то образом создала двойную бронь. Я вижу оба подтверждения. Давайте я полностью верну вам деньги и ещё выплачу какую-нибудь компенсацию…
— Компенсация мне не нужна, — отрезала Ульяна. — Мне необходимо место, где можно спать.
— Мне уже однажды обещали вернуть деньги, — добавила женщина, наклонившись поближе к телефону. — В 2019 году, за путёвку. Возвращают до сих пор.
Виталий пообещал обзвонить знакомых и поискать другой вариант, после чего отключился. Ульяна присела на нижнюю ступеньку и открыла карту. В августе стоимость жилья возле моря поднимается так же стремительно, как температура воздуха. Все оставшиеся свободными варианты стоили неприлично дорого. Она листала объявления одно за другим, и с каждой новой ценой желание расплакаться становилось всё сильнее.
— Ну что там? — поинтересовалась незнакомка.
— Дорого. Просто безумно дорого.
Женщина коротко и громко присвистнула — совсем не изящно, а так, как свистят мальчишки на футбольных трибунах.
— Лидия Степановна, — представилась она после небольшой паузы. — Можете называть просто Лидией, но тогда мне начинает казаться, будто я снова на работе. А я вообще-то уже пенсионерка.
— Ульяна.
— Тогда слушайте, Ульяна. Я отсюда никуда не уеду. С марта видела эту квартиру во сне. Несколько месяцев откладывала деньги с пенсии. Здесь балкон с видом на лиман.
— Я тоже копила, — тише, чем собиралась, сказала Ульяна. — Если честно, на эту неделю я откладывала деньги целый год.
Они спорили ещё минут двадцать. Выясняли, кто раньше оформил бронь и кто первым приехал. Обсуждали, правда ли молодому человеку проще найти другое жильё и действительно ли пожилым чаще прощают упрямое сидение на чужих ступеньках. Лидия Степановна выдвигала доводы с напором опытного прокурора, а Ульяна отвечала всё короче и злилась всё сильнее. Потом телефон Виталия разрядился, и дозвониться до него больше не удалось.
— Ладно, — наконец произнесла Лидия Степановна и вытащила из сумки ключ, который хозяин оставил для обеих в специальном сейфе. — Переночуем вместе одну ночь. Только одну. Завтра он обязательно что-нибудь придумает. Иначе я оставлю такой отзыв, что ему самому придётся отсюда съехать.
Квартира оказалась небольшой студией. Возле окна стояла широкая кровать, у стены — раскладной диван. В кухонном уголке помещалась плита с двумя конфорками. Имелся и обещанный балкон, откуда действительно открывался вид на лиман — серебристую полоску, блестевшую за крышами домов.
Лидия Степановна заняла кровать без всяких переговоров. Просто поставила на неё чемодан.
— На диване я не усну, — сообщила она, даже не оборачиваясь. — После него у меня спина будет, как у старой лошади. А вы молодая, вам без разницы.
Ульяне разница была. Но после дороги она настолько устала, что сил на новый спор уже не осталось.
В тот вечер они почти не общались. Лидия Степановна распаковывала багаж долго и обстоятельно. Из синего чемодана появились собственная подушка в цветастой наволочке, маленькая гейзерная кофеварка, завёрнутая в полотенце пачка кофе и четыре разные шляпы. Наблюдая за ней с дивана, Ульяна думала о содержимом своего рюкзака: двое шорт, купальник, солнцезащитный крем и книга, которую она не смогла дочитать ещё прошлым летом.
Ровно в десять Лидия Степановна включила радио. Негромко, но всё-таки включила. Сначала передавали программу об огороде, а затем зазвучали старые песни.