Посреди автовокзала, между кассами и киоском с кофе, стоял синий чемодан.
На нём сидела Галя и никуда не спешила.
Она устроилась основательно — так садятся люди, которые решили дождаться весны, лета или хотя бы ясности в собственной жизни. Локти лежали на коленях, подбородок был упрямо выставлен вперёд, а взгляд прикован к расписанию автобусов.
Рядом лежал второй чемодан — розовый. Его набили так плотно, что молния держалась буквально на честном слове.
От чемодана едва уловимо пахло чесноком.
В трёх шагах стоял Артём.
Руки он держал в карманах и смотрел куда-то поверх крыш домов. Так смотрят люди, которые уже мысленно находятся в другом месте и очень надеются, что никто не попросит их вернуться.
Ещё утром Галя ехала в город невестой.
А началось всё, как теперь у многих, с одного сообщения в социальной сети:
«Привет. У тебя очень красивая улыбка».
Жених из города
Гале было двадцать восемь лет.
Уже восемь лет она работала за прилавком единственного магазина в деревне и знала об односельчанах больше, чем они сами.
Она помнила, кто покупает один батон, а кто сразу два, потому что к нему приехал зять.
Знала, кто берёт сахар мешками, потому что варит варенье на продажу.
И знала, кто обязательно спрашивает: «А хлеб свежий?» — а потом нюхает буханку так внимательно, словно выбирает породистую лошадь.
Кроме того, у Гали был острый язык.
Не злой, но такой, от которого невозможно спрятаться.
Однажды староста зашёл в магазин за бутылкой масла и начал ворчать, что цены растут быстрее сорняков после дождя.
— Староста, цены устанавливаю не я, — спокойно ответила Галя, не отрываясь от кассы. — Я их только вслух называю.
С тех пор, заходя в магазин, староста сначала продумывал фразу, а уже потом открывал рот.
Жила Галя вместе с матерью Ларисой.
У Ларисы была одна большая мечта, о которой знала вся деревня: увидеть дочь замужем.
Но с женихами в селе было непросто.
Одни уехали на заработки.
Другие успели жениться ещё после школы.
А те, кто остался, смотрели на Галю с большим уважением и предпочитали делать это на безопасном расстоянии.
Поэтому, когда в телефоне дочери появился Артём, Лариса первой сказала:
— Пиши ему, доченька. Городской — это хорошо. Главное, чтобы человек был добрый.
Артём писал Гале каждый вечер.
Так продолжалось три месяца.
Галя читала его сообщения между покупателями, пряча телефон под прилавком, и каждый раз немного краснела.
«Ты моя королева».
«Я буду носить тебя на руках».
«У меня для тебя всё есть. Приезжай и сама увидишь».
— А чем он занимается? — допытывалась Лариса.
— Говорит, у него бизнес.
— Какой именно?
— Мам, кто же о бизнесе спрашивает в первый месяц знакомства? Это невежливо.
В начале октября Артём написал главное:
«Переезжай ко мне».
Галя уволилась, получила расчёт, а вечером в доме начались сборы.
Посаг, который не поместился в один чемодан
Чемоданов было два.
Синий Галя собирала сама.
Она положила туда свитера, платье для выхода, туфли, которые берегла почти три года, и новые леопардовые лосины.
Лосины она купила на рынке в райцентре специально для поездки в город.
Продавщица уверяла, что в городе сейчас так ходят все.
Галя не хотела выглядеть так, будто только что вернулась с огорода.
Розовый чемодан собирала Лариса.
И здесь мать не слушала никаких возражений.
— Мужчину, доченька, через желудок удерживают. А городские нормальной домашней колбасы, небось, и не пробовали.
В чемодан отправились два кольца домашней колбасы, завёрнутые в пергамент, кусок сала с чесноком, четыре банки тушёнки и пирожки с капустой.
Пирожки Лариса аккуратно уложила в коробку из-под обуви, чтобы не помялись.
А когда Галя уже застегнула молнию, мать вдруг снова её расстегнула и запихнула между пирожками трёхлитровую банку солёных огурцов.
— Мама, я уезжаю жить, а не на ярмарку!
— Вот и будешь жить. С огурцами.
Утром на остановке уже стоял рейсовый автобус.
Жёлтый, с потрескавшейся наклейкой «Осторожно, двери» на стекле.
За рулём сидел Василий с соседней улицы.
Крепкий, молчаливый, лет тридцати пяти. Он возил людей в город уже около десяти лет.
За всё это время Галя слышала от него только:
— Добрый день.
— Передавайте за проезд.
Василий вышел, чтобы убрать багаж в отделение.
Синий чемодан поднял легко.
Розовый поднял, остановился и посмотрел на Галю так, будто она попросила его погрузить стиральную машину.
— Ты что, Галя, корову везёшь?
— Посаг, Василий. Не завидуй.
Он ничего не ответил.
Всю дорогу молчал и лишь один раз посмотрел на неё в зеркало.
А когда они приехали на автовокзал и он подал ей чемоданы, сказал, глядя куда-то в сторону касс:
— Ну… счастья тебе.
Галя не придала этим словам значения.