Она уже увидела Артёма.
Жених оказался не совсем тем, кем представлялся
Артём пришёл без цветов.
Но Галя сразу простила ему это.
Наверное, в городе так не принято.
Он оказался выше, чем на фотографиях. На нём была чёрная куртка, а рюкзак висел на одном плече.
Артём улыбнулся, сделал шаг к Гале и тут заметил чемоданы.
Сначала синий.
Потом розовый.
Его взгляд опустился на леопардовые лосины, затем поднялся к лицу Гали.
И постепенно лицо Артёма вытянулось.
— Галя… Ты же писала, что вещей у тебя немного.
— Так это и есть немного, — искренне удивилась она. — Я даже картошку не взяла. Мама хотела передать мешок, но я отказалась.
Артём кивнул на розовый чемодан.
— А там что?
— Гостинцы. Колбаса, сало, тушёнка, пирожки, огурцы. Твоей маме тоже кое-что передам.
— Моей маме… — повторил Артём и потёр затылок.
Галя заметила, как его улыбка постепенно исчезает.
— Слушай, Галя, тут такое дело.
Дело оказалось не совсем таким, как представляла Галя.
Артём жил вместе с матерью в двухкомнатной съёмной квартире.
Хозяин недавно поднял плату, сама мать была на пенсии, поэтому Гале предстояло как можно быстрее найти работу и начать участвовать в оплате аренды.
— Продавщицей в городе устроиться легко, — бодро добавил Артём. — Я объявления смотрел. Будем скидываться, а там разберёмся.
Галя посмотрела на него.
— А «там разберёмся» — это где? В комнате твоей матери или в коридоре?
— Ну зачем ты сразу так? Я думал, ты всё понимаешь.
— Артём, ты три месяца писал, что будешь носить меня на руках.
— Ну… Это же образно.
Галя помолчала.
Мимо них прокатила сумку женщина с корзиной яблок.
— Образно, значит, — произнесла Галя. — А квартира у тебя тоже образная? И бизнес?
Артём нахмурился.
— Бизнес есть.
— Какой?
— Перепродаю кое-что.
— Что именно?
— Наушники, чехлы для телефонов.
Галя спокойно кивнула, будто услышала всё необходимое.
Затем поставила синий чемодан ровно, села на него и сложила руки на коленях.
— Всё. Приехали.
— Галя, вставай. Люди смотрят.
— Пусть смотрят. Мне нужно подумать. Без обид.
«Жених на техосмотре не прошёл»
Так Галя и сидела, когда от жёлтого автобуса через весь автовокзал направился Василий.
Обратный рейс был только через полчаса, и, судя по всему, он всё это время наблюдал за происходящим через лобовое стекло.
Василий шёл медленно, вытирая руки старой тряпкой.
— Галя? А ты почему здесь сидишь?
— Потому что я на автовокзале.
— А что случилось?
Галя кивнула в сторону Артёма.
— Привезла жениха на техосмотр. Не прошёл.
Василий впервые за всё время рассмеялся.
Галя никогда не слышала, чтобы он смеялся так громко и искренне.
Несколько человек у касс обернулись.
А потом Галя тоже не выдержала и засмеялась.
Ситуация действительно была слишком нелепой.
Артём смотрел на них обоих, совершенно ничего не понимая.
— А это кто?
— Водитель, — спокойно ответил Василий.
Затем повернулся к Гале:
— Автобус в два сорок. Место рядом со мной свободно. Довезу тебя до дома.
— Галя, ты серьёзно? — Артём сделал шаг вперёд. — Всё из-за какой-то аренды?
Галя поднялась с чемодана и поправила лосины.
— Не из-за аренды, Артём. Из-за слова «образно».
Артём постоял ещё несколько секунд, затем пожал плечами и направился к остановке городского транспорта.
Один раз он обернулся.
Галя не помахала.
Василий взял оба чемодана.
Розовый подкинул на руке, будто проверял вес.
— Колбаса?
— Колбаса.
— Хорошо, что везёшь обратно. Пропала бы в городе.
Обратная дорога
По пути домой Василий снова молчал.
За окном проплывали пожелтевшие посадки, поля с убранными подсолнухами, пустое лебединое гнездо на столбе.
Октябрьское солнце светило ярко, но уже почти не грело.
Галя куталась в кардиган и смотрела в окно.
На остановке в райцентре автобус задержался на десять минут.
Галя раскрыла розовый чемодан и достала пирожок.
— Держи. Хоть кто-то сегодня оценит мамины гостинцы.
Василий взял пирожок.
Съел один.
Потом второй.
— Твоя мама сама пекла?
— Сама.
— С капустой вкуснее всего.
От конечной остановки до дома Гали было всего две улицы.
Но Василий донёс оба чемодана прямо до калитки.
Лариса вышла на крыльцо в фартуке.
Она увидела дочь.
Потом чемоданы.
Потом Василия.
— Доню… А жених где?
— Жениха, мама, вернули производителю. А колбасу я привезла обратно.
Лариса помолчала, посмотрела на Василия с ног до головы и неожиданно сказала:
— Ну хоть колбасу не оставила. И то хорошо.
Три дня вся деревня говорила только об этом.
Утром Галя уехала наречённой, а вечером вернулась домой, и Василий нёс за ней чемоданы.
В магазине внезапно стало очень много покупателей.
Кому-то срочно понадобился хлеб.
Кому-то — соль.
Кому-то — спички.
На самом деле все хотели узнать подробности.
— Хлеб двадцать восемь рублей, — спокойно отвечала Галя. — А подробности не продаются.