— Раз я здесь всем мешаю, я ухожу.
Никто не успел ничего ответить. Свекровь взяла сумку и направилась к выходу. Виктор поднялся, но у двери остановился. Посмотрел на жену.
— Я только вызову ей такси.
Лариса кивнула. Она сидела прямо, держала сына за руку и изо всех сил старалась не заплакать.
—
Праздник закончился довольно быстро. Гости благодарили за вечер, стараясь не затягивать прощание. Одна из тёток Виктора легко коснулась Ларисиного плеча, будто хотела что-то сказать, но только вздохнула.
Матвей попросил завернуть ему кусок торта с шоколадным украшением. На улице моросил дождь. Виктор нёс пакеты с подарками. Лариса шла рядом с сыном и слушала, как вода тихо хлюпает под обувью.
Дома муж поставил пакеты на пол.
— Ну что, довольна? — спросил он, как только Матвей ушёл в свою комнату.
Лариса медленно сняла пальто.
— Нет.
Виктор, похоже, ожидал совсем другого ответа.
— Можно было обойтись без всего этого. У меня сорок лет один раз в жизни…
— А мне сколько раз можно?
— Что?
— При людях. За столом. У нас дома. Сколько раз можно говорить мне обидные вещи, прежде чем ты перестанешь просить меня потерпеть?
— Ты же знаешь мамин характер.
— Знаю. А мой характер ты знаешь?
Он замолчал. Лариса опустилась на стул в коридоре. Нагнулась, чтобы расстегнуть обувь, но пальцы плохо слушались.
— Я не из-за платья, Витя.
Он прислонился плечом к дверному косяку.
— А из-за чего тогда?
Она посмотрела на него.
— Ты всё слышал. Всё видел. Видел, как на меня смотрели. Я просто ждала, что ты скажешь: «Мама, не разговаривай так с Ларисой». Всего несколько слов. И остановишь её.
— Я же сказал…
— А потом попросил меня не начинать.
В комнате Матвея что-то упало. Оба на секунду замолчали. Лариса вытерла щёку ладонью.
— Я сегодня хотела побыть твоей женой на твоём празднике. Посидеть рядом с тобой. Посмеяться. Сделать фотографию вместе. А вместо этого весь вечер следила, кому чего не хватает, и слушала, что опять сделала неправильно.
Виктор присел перед ней и протянул руку к застёжке её ботинка. Лариса отодвинула ногу.
— Я сама.
И впервые за весь вечер он не стал спорить.
—
Через несколько минут в дверях кухни появился Матвей. В руках у него была коробка с тортом.
— Мам, ты будешь?
— Не хочу, солнышко.
Он открыл коробку. Кусок по дороге немного помялся, шоколадная фигурка переломилась пополам.
— Я специально тебе оставил. Ты же там даже не попробовала.
Лариса смотрела на торт и не могла ответить.
— Давай пополам? — предложил сын.
Она достала две вилки. Они сидели на кухне и ели из одной коробки, а за стеной Виктор долго не включал телевизор.
—
На следующий день муж пытался вести себя так, будто произошедшее можно просто переждать. Купил хлеб. Вынес мусор. Спросил, что нужно купить в магазине.
Лариса отвечала, но сама разговор не начинала. Вечером, когда Матвей уснул, она положила на стол тетрадь.
Ту самую, где записывала семейные расходы.
— Посмотри, пожалуйста.
— Лариса, я и так знаю, что ты много тратишь.
— Тогда посмотри, на что именно.
Виктор перелистал несколько страниц. Долг. Коммунальные платежи. Школьные обеды. Плавание. Продукты. Куртка Матвею. Ремонт стиральной машины. Помощь маме.
Возле некоторых сумм карандашом стояли небольшие пометки.
— А это что?
— То, что пришлось отложить.
Он прочитал: «Стоматолог». Чуть ниже — «Ботинки».
— Ты же говорила, что твои ещё нормальные.
— Говорила.
— Почему?
Лариса устало потёрла глаза.
— Потому что денег на всё не хватало. И я тоже виновата в том, что каждый раз соглашалась, а потом надеялась, что ты сам когда-нибудь заметишь. Но дальше так не будет.
Виктор закрыл тетрадь.
— Что ты предлагаешь?
— Вместе решать, сколько мы можем тратить. Вместе откладывать. Если кому-то из родителей нужна помощь — сначала обсуждать это между собой, а уже потом обещать деньги. И у каждого из нас должны оставаться средства на себя.
— Хорошо.
— И ещё. Я больше не останусь там, где меня унижают. Даже если это семейное мероприятие.
Виктор провёл пальцем по краю тетради.
— Я боялся, что мама устроит скандал.
Лариса посмотрела ему прямо в глаза.
— А я не устрою. Поэтому со мной проще?
Он ответил не сразу.
— Получается, что так, — тихо сказал он. — Прости.
Она кивнула, но не улыбнулась. Одних слов пока было недостаточно.
—
Елена Павловна не звонила целую неделю. А в субботу утром на телефон Виктора пришло сообщение.
Он прочитал его, вздохнул и по привычке начал:
— Ларис, у мамы там холодильник…
Она подняла глаза от кружки. Виктор остановился. Ещё раз посмотрел в телефон.
— Пишет, перестал морозить. Нужно вызвать мастера.
— Позвони и узнай.
— Говорит, может, придётся покупать новый.
— Возможно. Пусть сначала специалист посмотрит.
Он немного помолчал.
— Я сегодня к ней съезжу.
— Хорошо.
— А ты что будешь делать?
— В одиннадцать у меня стоматолог. Потом зайду выбрать обувь.