Виктор кивнул. Через несколько минут вернулся на кухню.
— Матвея возьму с собой. Чтобы тебе не пришлось торопиться.
Лариса впервые за всю неделю почувствовала, как немного расслабились плечи. Холодильник, как выяснилось, вполне можно было отремонтировать.
Виктор сам нашёл мастера, договорился о времени и заплатил. Вечером не рассказывал, насколько сложно ему было всё организовать.
Только спросил:
— Сильно было больно?
Лариса сначала даже не поняла, о чём он.
— У стоматолога, — уточнил Виктор.
— Нет. Уже не болит.
—
С Еленой Павловной они поговорили почти через месяц. Свекровь пришла вернуть контейнер, в котором Виктор привозил ей пирог. На пороге держалась напряжённо и даже не сняла пальто.
— Матвей дома?
— На плавании с папой.
— А-а…
Лариса отступила в сторону.
— Чаю хотите?
Елена Павловна согласилась. Они сидели на кухне. Говорили о дождях, о соседке, которой дети недавно поставили новые окна. Чай постепенно остывал.
Потом свекровь поставила чашку на стол.
— Виктор сказал, что ты обиделась.
Лариса ничего не ответила. Елена Павловна провела пальцем по узору на скатерти.
— Я тогда, наверное, лишнего наговорила.
— Вы меня обидели, Елена Павловна.
Та уже открыла рот, чтобы возразить, но остановилась.
— Да, — сказала после паузы. — Обидела.
Лариса молча смотрела на неё.
— Мне просто непривычно просить у него деньги, — неожиданно продолжила свекровь. — Раньше я сама ему помогала. А теперь всё наоборот. И хочется хотя бы делать вид, что я ещё сама на что-то способна.
— Я понимаю.
— И с тем подарком… К зубному я так и не пошла. Купила ему парфюм. Думала, потом как-нибудь накоплю.
Лариса опустила взгляд на чашку. Значит, тогда она всё поняла правильно.
— Лучше было сразу сказать честно.
— Знаю.
Они долго молчали.
Ларисе было по-человечески жаль эту уже немолодую женщину, которая сидела напротив и не знала, куда деть руки. Но обида от этого не исчезла. И делать вид, что пары неловких фраз достаточно, чтобы всё забыть, она больше не собиралась.
— Я готова помогать, когда у меня есть возможность, — сказала Лариса. — Но со мной больше не нужно разговаривать так, как в тот вечер.
Елена Павловна кивнула. Уже перед выходом тихо произнесла:
— Прости меня за тот праздник.
Лариса забрала со стола пустую чашку.
— Спасибо, что сказали.
Обниматься они не стали. Для этого обеим ещё требовалось время.
—
В конце ноября выпал первый мокрый снег.
Виктор предложил в воскресенье сходить втроём в кино. Сам нашёл подходящий сеанс, купил билеты и даже посмотрел прогноз, чтобы они не попали под дождь и снег по дороге.
Лариса стояла возле шкафа. Рядом с новым тёмно-синим платьем висело мамино. Она провела ладонью по знакомой ткани и сняла именно его.
— Ты уже готова? — заглянул в комнату Виктор.
— Почти.
Он подошёл ближе.
— Застегнуть?
Лариса повернулась к нему спиной и убрала волосы. Виктор аккуратно поднял молнию.
— Красивое платье, — сказал он.
Она посмотрела на мужа через зеркало.
— Это то самое, Витя.
— Я знаю.
И на этот раз он не отвёл глаз. Из коридора уже кричал Матвей, просил поторопиться, потому что хотел успеть купить попкорн до начала фильма. Лариса взяла сумку. Виктор прихватил зонт и ключи.
Уже на лестнице она по привычке потянулась проверить, всё ли они взяли, но муж легко коснулся её руки.
— Я уже всё проверил. Пойдём.
Она кивнула. На улице сын встал между ними и взял обоих за руки. Перед первой большой лужей он неожиданно прыгнул вперёд, потянув родителей за собой.
Лариса рассмеялась — неожиданно даже для самой себя. А потом чуть крепче сжала ладонь Виктора.