Однажды Алексей Павлович задержался в магазине.
Позже продавщица Леся рассказывала всему селу, что он долго стоял возле прилавка и неловко просил показать, как плетут косу.
Леся позвала из подсобки свою дочь Злату.
Девочка дважды медленно заплела ей волосы, а Алексей Павлович смотрел на каждый поворот пряди с такой сосредоточенностью, будто его учили ремонтировать трактор.
Дома он привязал к дверной ручке три куска шпагата и весь вечер тренировался.
Алиса подглядывала через щель в двери и закрывала рот ладонью, чтобы не засмеяться.
К Новому году её косы стали ровными.
Не такими аккуратными, как у мамы, но вполне приличными.
Дед ничего не сказал.
Только утром осторожно поправил одну косичку и тихо произнёс:
— Теперь не распустятся.
Принцессы
Сельская библиотека находилась в двух комнатах при клубе.
Алексея Павловича там не видели около двадцати лет.
Когда он вошёл, библиотекарша Марьяна даже поднялась со стула.
— Алексей Павлович! Вам газеты?
— Мне книги про принцесс.
Марьяна на секунду замолчала.
— Про кого?
— Про принцесс, — повторил дед уже с раздражением. — Для внучки. Ей восемь лет. Она любит сказки.
Он ушёл оттуда с четырьмя книгами под мышкой.
Сверху книги были завёрнуты в пакет, чтобы не промокли под дождём.
Читал Алексей Павлович так же, как разговаривал.
Ровно, без интонаций и выражения, будто сообщал прогноз погоды.
Алиса выдержала две страницы.
На третьей не выдержала:
— Дед, ну нельзя же так! Принцесса плачет, а вы читаете, как будто рассказываете про урожай картошки!
Алексей Павлович снял очки и посмотрел на неё.
Потом снова надел их и перечитал тот же абзац.
На этот раз тоненьким голосом.
Алиса рухнула на подушку от смеха.
Дед тоже улыбнулся.
Это была первая улыбка, которую она увидела за всё время пребывания в его доме.
И улыбка оказалась неожиданно молодой.
Календарь на стене
Зимой на кухне появился большой календарь.
Каждый вечер Алиса ставила крестик на прошедшем дне и считала, сколько осталось до маминого возвращения.
Дед точил ей карандаш ножом и не спрашивал, что она рисует в календаре.
Когда Татьяна звонила по видеосвязи, Алексей Павлович иногда появлялся за плечом внучки.
— Всё нормально, Таня, — говорил он.
После этого исчезал из кадра.
Зато Алиса говорила за двоих.
Она рассказывала маме о Чубатке, деревянной колыбели, книгах про принцесс и новых косах.
Однажды она сказала:
— Дед жарит сырники лучше всех на свете.
Татьяна на другом конце экрана долго молчала.
Насколько она знала, её отец никогда не готовил.
За сорок лет на кухне всем занималась мама.
А в феврале соседка Вера Остаповна зашла в магазин за хлебом и стала свидетельницей необычной сцены.
Алексей Павлович стоял возле прилавка и уже полчаса рассказывал Лесе о школьной контрольной.
— Отлично написала. По математике. Там задача была с дробями, половина класса не решила. А она решила и ещё учительнице объяснила другой способ.
— Павлович, — не выдержала Вера Остаповна, — это точно ты? Тебя не подменили?
Леся рассмеялась.
— Он мне уже третий раз это рассказывает.
Алексей Павлович нахмурился, взял хлеб и направился к выходу.
Но возле двери остановился и добавил:
— На пять.
После чего вышел.
Вопрос, которого дед боялся больше всего
В тот мартовский вечер Татьяна позвонила и сообщила, что не сможет приехать на майские праздники.
Алиса не плакала.
Она долго рисовала дом, кур, маму и себя.
Деда она сначала изобразила в самом углу листа — возле забора.
Потом отложила карандаши и подошла к нему.
Алексей Павлович сидел на диване и читал газету.
— Дед, а вы меня хоть немного любите?
Газета медленно опустилась.
На стене громко тикали часы.
Алексей Павлович молчал так долго, что Алиса уже пожалела о своём вопросе.
Она хотела уйти, но дед неожиданно отложил газету и посадил её к себе на колени.
Потом сказал тихо, хрипловатым голосом:
— Я, девочка, просто не умею это показывать.
Алиса молчала.
— Твою маму я тоже любил, — продолжил он. — Только сказать никогда не умел. Всегда думал, что она и так знает.
Алиса задумалась.
— Вы же мне сырники жарите.
— Жарю.
— Косы заплетаете.
— Заплетаю.
— Принцесс читаете.
— Читаю.
— Значит, это и есть любовь.
Алексей Павлович долго смотрел на неё.
Потом кивнул.
— Наверное.
В тот вечер Алиса переменила рисунок.
Она нарисовала деда рядом с собой. Он держал её за руку.
Алексей Павлович приклеил рисунок к холодильнику.
И больше никогда его не снимал.
Неожиданное возвращение Татьяны
Татьяна вернулась следующей осенью.
Она приехала на день раньше, чем обещала, потому что хотела сделать дочери сюрприз.
Ещё на крыльце почувствовала запах корицы.
Открыв дверь, Татьяна остановилась.
Отец стоял возле стола в мамином фартуке с маленькими подсолнухами и пытался раскатать тесто.
На его бороде было мука.
Алиса сидела рядом на табуретке и посыпала корицей нарезанные яблоки.