С Денисом дочь познакомила меня на мой день рождения.
Высокий, приветливый парень явился с букетом хризантем и красивой коробкой конфет.
Разговаривать он умел прекрасно.
Рассказывал о будущих планах, о собственном бизнесе, об автосервисе, который они с приятелем собирались открыть буквально со дня на день.
Постоянно повторял:
— Главное — иметь голову на плечах. Тогда всё обязательно получится!
Первое впечатление оказалось приятным.
Я даже подумала, что Николаю такой зять наверняка пришёлся бы по душе.
Примерно через месяц мы с Ирой вместе мыли посуду после ужина.
Внезапно дочь заговорила, старательно избегая моего взгляда:
— Мам, мы с Денисом решили пожениться. Только вот с жильём проблема. Ты же знаешь, сколько сейчас стоит аренда? За крохотную однушку возле окружной просят двенадцать тысяч! А у тебя ведь есть свободная квартира. Может, разрешишь нам там пожить? Хотя бы сначала, пока на ноги встанем.
— Ириш, но там же квартиранты. Хорошие люди, ни разу с оплатой не задерживали.
— Мамочка, ну это ведь посторонние. А я твоя родная дочь!
Вот этими словами она и растопила моё сердце.
«Я твоя родная дочь».
Перед глазами мгновенно возникла маленькая девочка в зелёной курточке, бегущая вслед за автобусом.
С квартирантами я разговаривала сама.
Объяснила, что обстоятельства изменились и мне придётся попросить их освободить жильё.
Девушка внимательно выслушала и совершенно спокойно ответила:
— Конечно, понимаем. Для ребёнка ведь стараетесь.
А мне отчего-то стало неловко, словно я отняла у этих людей что-то принадлежащее им по праву.
После свадьбы молодожёны переехали в квартиру.
Я привезла им красивый столовый сервиз, комплекты постельного белья и новую стиральную машину — старая уже практически перестала отжимать вещи.
Радовалась, что у дочери теперь собственный уютный уголок.
Казалось, наконец-то можно жить со спокойной душой.
Однако спокойствие оказалось недолгим.
Обещанный автосервис Денис так и не открыл.
Некоторое время подрабатывал в такси, потом снова месяцами сидел без дела, объясняя, что найти достойную работу сейчас практически невозможно.
Прошло несколько лет, а в квартире никто не удосужился даже заменить неисправный кухонный кран.
Он начал подтекать ещё при прежних жильцах. Я неоднократно просила Дениса посмотреть, что можно сделать.
Безрезультатно.
Балконная дверь, которую Николай когда-то собирался утеплить, со временем совсем перекосилась.
О полноценном ремонте никто даже не заикался.
Денег с дочери и зятя я никогда не требовала.
Мне нужна была самая обычная помощь.
Завезти с дачи мешок картошки.
Заменить перегоревшую лампочку в подъезде, куда я уже не могла дотянуться даже стоя на стуле.
Или хотя бы раз сопроводить меня к врачу, потому что ехать одной при скачущем давлении было страшно.
Но у Иры неизменно находились оправдания.
— Мам, я до позднего вечера работаю. Денис тоже занят. Давай на следующей неделе, хорошо?
И эта следующая неделя словно никогда не наступала.
Когда я окончательно вышла на пенсию, повседневные дела стали даваться значительно тяжелее.
Ноги уже не слушались, продуктовые сумки казались неподъёмными, а лестница на пятый этаж будто с каждым месяцем становилась всё длиннее.
Однажды я напекла капустных пирожков и решила без предупреждения проведать молодых.
Хотелось порадовать их домашней выпечкой.
Позвонила в дверь.
Открыли далеко не сразу.
Из комнаты доносились громкие звуки компьютерной игры. Денис сидел в наушниках и даже не повернул головы в мою сторону.
Ира устроилась на диване с телефоном. По телевизору показывали какой-то сериал.
В раковине возвышалась гора грязной посуды.
А на подоконнике стояла совершенно засохшая герань — та самая, которую я подарила дочери на новоселье.
Я поставила пакет с пирожками на стол и тихо попросила:
— Ириш, можно с тобой поговорить?
Мы прошли на кухню.
— Доченька, я ведь отдала вам квартиру. И сейчас не прошу никаких денег. Мне просто хочется, чтобы вы хотя бы иногда обо мне вспоминали. Раз в неделю, не чаще. На сериалы время находится, а помочь матери с картошкой — никак?
Ира раздражённо закатила глаза.
Совсем как в четырнадцать лет.
— Мам, только не начинай! Ты теперь будешь постоянно напоминать, сколько для нас сделала? Зачем вести себя так эгоистично? Нам и без твоих претензий тяжело, сама прекрасно знаешь!
Да, я видела.
Видела несчастную засохшую герань.
Видела кран, из которого уже пятый год беспрерывно капала вода.
Но ничего не ответила.
Собралась и уехала домой.
А потом всю дорогу в маршрутке пыталась убедить себя, что у дочери с мужем действительно сложный жизненный период.
В июле установилась невыносимая жара.
Термометр показывал сорок градусов даже в тени. Асфальт под ногами становился мягким от раскалённого солнца.
На рынке как раз начали продавать абрикосы.
Мелкие, золотистые, необыкновенно душистые — совсем как те, что я помнила с детских лет.