На лавочке возле Вериной парадной сидела незнакомая женщина в синем берете. Сумку она держала на коленях так бережно, словно внутри находилось что-то живое.
Вера заметила её ещё возле арки. Увидела, но прошла мимо: мысли были заняты совсем другим. До подъезда оставалось шагов десять, когда она остановилась. Октябрьский вечер, около девяти часов, мелкая морось, ради которой даже не хотелось раскрывать зонт, а куртка уже промокла насквозь. Женщина сидела без зонта и, похоже, находилась здесь давно: на синем берете блестели капли, похожие на росу на капустных листьях.
— Вы кого-то ждёте? — спросила Вера.
Женщина подняла голову. Ей было около восьмидесяти. Из-под берета выбивались аккуратно уложенные седые волосы, пальто было застёгнуто на все пуговицы, а шарф заправлен так старательно, словно перед Вирой стояла школьница.
— Сестру, доченька. Хотя, наверное, уже не дождусь.
В тот день Вера и сама чувствовала себя человеком, которого никто не ждал.
В три часа у неё было собеседование на должность заведующей складом в оптовой компании на окраине города. Восемнадцать лет она проработала на мебельной фабрике. Знала там каждую полку и каждую накладную, могла с закрытыми глазами сказать, где лежат петли для шкафов, а где хранится фурнитура для кухонь.
Потом фабрику продали. Новый владелец привёл своих людей, а Вера уже четвёртый месяц ходила по собеседованиям.
На этот раз её принимал вежливый молодой человек в свитере с оленями. Он внимательно слушал, время от времени кивал, а затем спросил, работала ли она в какой-то программе, название которой Вера даже не смогла запомнить.
— Научусь, — уверенно ответила она. — Я быстро осваиваю новое.
— Конечно, — улыбнулся молодой человек. — Мы вам позвоним.
Вера прекрасно знала, что обычно означает это «мы вам позвоним». Так говорят, когда не хотят прямо сказать человеку «нет».
Домой она ехала на двух маршрутках, смотрела на мокрые каштаны за окном и подсчитывала, сколько ещё семья сможет прожить на одну зарплату мужа. Сыну зимой были нужны новые ботинки, а кран в ванной уже целый год просил ремонта.
И именно в этот момент она увидела женщину на лавочке.
— Меня зовут Ольга Валерьевна, — представилась незнакомка, когда Вера села рядом. — Я приехала к Тане, к младшей сестре. У неё завтра день рождения, шестьдесят четыре года. Она много раз звала меня в гости, а я всё откладывала: то огород, то куры, то дом. А в этом году решила — всё, поеду. Одна, без предупреждения. Пусть будет сюрприз.
Ольга Валерьевна приоткрыла сумку. Внутри, завёрнутый в полотенце с красными петушками, лежал пирог.
— С маком. Таня с детства его любит. Я испекла утром, ещё затемно, чтобы довезти тёплым. Хотя теперь он, наверное, уже остыл.
— А почему сестра не открывает дверь?
— Вот и я не понимаю. Таксист привёз меня сюда, на Садовую, четырнадцать. Я позвонила в квартиру сорок два, а какой-то парень сказал, что никакой Татьяны не знает. Я подумала, может, она переехала в другой подъезд или я перепутала цифры. Вот и сижу, жду. Может, выйдет. Она ведь обычно вечером ходит в магазин.
— А позвонить ей нельзя?
Ольга Валерьевна достала из кармана маленький кнопочный телефон — такой, какие уже давно почти никто не выпускает, — и показала Вере погасший экран.
— Разрядился ещё в автобусе. Я слушала радио, чтобы не скучать. Вот такой из меня путешественник.
Вера посмотрела на бумажку, которую женщина держала вместе с телефоном. Старательным учительским почерком там было написано: «Садовая, четырнадцать, квартира сорок два». Ниже находился номер телефона, наполовину размытый дождём.
Вера знала, кто живёт в сорок второй квартире. Там обитали молодые Кравчуки с близнецами, которые каждое утро топали над её потолком. Никакой Татьяны там никогда не было.
— Пойдёмте ко мне, — сказала Вера, поднимаясь. — Вы согреетесь, поужинаете, мы поставим телефон на зарядку, а потом найдём вашу Таню. Не сидеть же вам здесь до утра.
— Что вы, доченька. Я для вас чужой человек, да ещё и на ночь…
— Ольга Валерьевна, у меня борщ на плите. Вчерашний. А вы же знаете, что сегодня он самый вкусный.
Женщина на секунду задумалась, затем осторожно встала, прижимая сумку к груди.
— Если вчерашний, тогда это действительно весомый аргумент.
Вера открыла дверь своим ключом, и в коридор сразу выглянул Игорь. На нём была домашняя футболка, а через плечо перекинут полотенце.
— Ты долго… — начал он и вдруг замолчал.
Из комнаты выглянул пятнадцатилетний Костя. Он сдвинул наушники на шею и тоже застыл. Оба смотрели на маленькую женщину в синем берете так, словно Вера привела домой не человека, а дрессированного медведя.
— Это Ольга Валерьевна, — спокойно сказала Вера, снимая мокрую куртку. — Она поужинает с нами. Костя, поставь чайник. Игорь, достань табурет с балкона.
Пауза продолжалась ровно столько, сколько Игорю понадобилось, чтобы посмотреть на жену и без слов всё понять. За двадцать лет брака он видел такой взгляд Веры всего несколько раз. Спорить с ним было бесполезно.