— Добрый вечер, — сказал Игорь и отправился на балкон за табуретом.
— Добрый вечер, — ответил Костя и, к удивлению матери, сам забрал у гостьи пальто и повесил его на крючок.
На кухне уже пахло чесноком. Вера поставила кастрюлю на плиту, нарезала чёрного хлеба, достала из холодильника сало и банку сметаны. Ольга Валерьевна сидела на краю табурета, выпрямившись, словно находилась за учительским столом, и рассматривала кухню: магниты с моря на холодильнике, детские рисунки Кости, которые Вера так и не решилась снять, часы в виде совы, спешившие уже около пяти лет на семь минут.
— У вас очень уютно, — сказала женщина. — Сразу видно, что здесь живут, а не просто приходят ночевать.
Борщ разлили по глубоким тарелкам. Он был густым, красным, с фасолью — именно таким, какой когда-то варила Верина свекровь. Ольга Валерьевна положила сверху ложку сметаны, размешала, попробовала и закрыла глаза.
— Фасоль, — тихо произнесла она. — Моя мама тоже всегда добавляла фасоль. А Таня кладёт грибы, и мы из-за этого спорим уже сорок лет.
Игорь рассмеялся первым. Следом засмеялся Костя. И вдруг стало легко, будто за столом сидела не случайная женщина с лавочки, а родная тётя, приехавшая на выходные.
Ольга Валерьевна рассказывала, как сорок лет преподавала математику в сельской школе. Вспоминала, как маленькая Таня прятала дневники с двойками в собачью будку, а пёс Бровко охранял их лучше любого сейфа. Рассказывала, как, будучи старше сестры на четырнадцать лет, водила Таню за руку в первый класс, а теперь та звонит ей каждый вечер и спрашивает, не забыла ли она закрыть калитку.
— Она у меня очень деловая, — с гордостью сказала Ольга Валерьевна. — Настоящая командирша.
С зарядным устройством возникла проблема. Верин кабель к кнопочному телефону не подошёл, Игорев тоже оказался бесполезен. Костя постоял, подумал, а затем полез на антресоль, где в коробке из-под обуви хранились все провода, накопленные семьёй за последние десять лет.
— Вот! — торжественно объявил он, доставая тонкий чёрный кабель. — От моего первого телефона. Я же говорил, что ничего нельзя выбрасывать.
Через несколько минут телефон ожил. Экран мигнул, и на нём одно за другим появились уведомления. Двадцать три пропущенных звонка. Все — от абонента «Танюша».
Ольга Валерьевна нажала кнопку и поднесла телефон к уху. Ответили ещё до первого гудка.
— Оля! Оля, это ты?! Ты где?! Соседка сказала, что ты утром поехала ко мне. Я уже весь район обошла, ездила на автостанцию, всех расспрашивала…
Голос был таким громким, что его слышала вся кухня.
— Таня, не кричи, — спокойно ответила Ольга Валерьевна. — Я в гостях. Меня накормили борщом. С фасолью, между прочим.
В трубке повисла пауза. Потом послышался звук, похожий одновременно на смех и всхлип.
Всё выяснилось за несколько минут. Оказалось, Таня жила не на Садовой, а на улице Садовского — в новом доме на другом конце города, за рекой. Весной она переехала туда после ремонта в новой квартире. Адрес диктовала по телефону, а Ольга Валерьевна, конечно, записала его так, как расслышала. Таксист же отвёз её ровно туда, что было написано на бумажке.
— Передайте мне эту женщину, — попросила Татьяна. — Пожалуйста.
Вера взяла телефон.
— Я даже не знаю, как вас зовут, — быстро сказала Татьяна, — но я вам так благодарна, что не могу передать. Скажите адрес, я сейчас вызову такси и приеду за ней.
Вера посмотрела на часы-сову. Даже если учитывать их вечное опережение на семь минут, было уже около половины одиннадцатого. Ольга Валерьевна сидела над чашкой чая, и было заметно, как тепло и усталость наконец взяли своё: глаза у неё слипались, плечи расслабились.
— Меня зовут Вера. Татьяна, не приезжайте сейчас. Пока вы доберётесь, пока поедете обратно, будет уже глубокая ночь. Ольга Валерьевна с шести утра на ногах. Пусть переночует у нас, мы всё приготовим. Утром приедете.
— Мне неудобно так вас беспокоить…
— Она уже поела и согрелась. Самое трудное осталось позади.
Татьяна ненадолго замолчала, потом тихо сказала:
— Хорошо. Тогда я буду у вас в восемь. Отправьте адрес на этот номер. И, Вера… спасибо вам.
Ольге Валерьевне постелили в гостиной на раскладном диване. Вера достала лучшую постель — ту, которую обычно берегла для праздников, — и принесла свой тёплый фланелевый халат. Костя без всяких просьб принёс из своей комнаты подушку — самую мягкую в доме, которую обычно не давал даже матери.
Ольга Валерьевна аккуратно положила берет на стул, словно готовила школьную форму на следующий день, рядом поставила сумку с пирогом и долго смотрела на Веру.
— Знаете, доченька, сегодня мимо меня прошло, наверное, человек двадцать. Кто-то посмотрел, кто-то даже не заметил. А вы остановились.
— Я сначала тоже прошла мимо, — честно призналась Вера. — Потом вернулась.
— Вернуться — это самое главное, — сказала Ольга Валерьевна и выключила ночник.
На кухне Игорь мыл посуду. Вера села на тот же табурет, на котором недавно сидела гостья, и лишь теперь почувствовала, как сильно гудят ноги.