Соседка ничего не сказала.
Просто прошла к серванту, достала из-под фарфоровой балерины кошелёк и отсчитала деньги.
Потом задержала Ольгину руку в своей.
— Дам, конечно, деточка. Но ты послушай старую глупую женщину. Если люди приезжают без предупреждения с огромными чемоданами, а потом ещё и меню заказывают, значит, они приехали не просто погостить. Скажи им всё как есть.
— Не могу. Стыдно.
— Стыдно должно быть не тебе, — вздохнула Раиса Ивановна. — Ладно. Смотри сама. Только глаза держи открытыми.
Вечером стол был заставлен блюдами.
Ольга запекла свинину с черносливом, приготовила оливье, селёдку под шубой и салат с печенью.
Вика ела с удовольствием, нахваливала хозяйку и несколько раз подкладывала себе добавку.
А потом откинулась на спинку стула и мечтательно вздохнула:
— Всё очень вкусно, Оля. Только к чаю я бы «Киевского» тортика хотела. Настоящего, с орехами. Мы ведь в городе.
На следующий день Ольга снова пошла к Раисе Ивановне.
Потом — в магазин.
Торт стоил почти столько же, сколько она обычно тратила на продукты за целую неделю.
Ольга несла большую коробку за тонкую верёвочку и думала о зимних сапогах, на которые откладывала деньги с весны.
Теперь сапоги подождут.
А вечером Степан, сияя от радости, объявил:
— Вика с Вадимом решили ещё на неделю остаться! Правда, здорово?
Ольга прислонилась к дверному косяку.
— Стёпочка, — Вика уже взяла брата под руку, — у меня после вашего кухонного дивана спина просто разваливается. Может, мы будем спать в комнате, а вы переберётесь на кухню? Вы же дома, вам и стены помогают.
— Конечно! — Степан ответил сразу, даже не посмотрев на жену.
Ольга молча достала из шкафа чистое постельное бельё и перестелила кровать для гостей.
Ту самую кровать, в которой она спала почти сорок лет.
Кухонный диван действительно оказался неудобным.
Посередине он проваливался, а одна из пружин упиралась Ольге прямо в ребро.
Она лежала на боку, стараясь не шевелиться.
— Стёпа, когда они наконец уедут? — прошептала она. — У нас на хлеб денег почти не осталось. Я уже два раза занимала у Раисы.
— Оля, только не начинай. Пусть люди хоть раз нормально поедят.
Она уже хотела что-то ответить, но из комнаты послышались приглушённые голоса.
Дверь там ещё с тех времён, когда дом немного просел, никогда не закрывалась до конца.
— Ещё немного потерпеть, — шептала Вика. — В четверг Стёпа всё подпишет, и квартира будет нашей. Продадим — и переберёмся в Киев.
— А Ольга? — глухо спросил Вадим.
— А что Ольга? Ольга всю жизнь молчит. И сейчас промолчит.
Пружина перестала мешать.
Ольга вообще больше ничего не ощущала.
Только холод, который медленно поднимался от ступней к горлу.
Вот для чего был нужен тот огромный чемодан.
Утром, как только Вика с Вадимом ушли на рынок, Ольга заперла входную дверь на оба замка и села напротив мужа.
— Что именно ты собираешься подписывать в четверг?
Степан сначала изобразил удивление.
Потом посмотрел жене в глаза.
И сразу словно сдулся.
Рассказывал он долго, сбивчиво и путано.
Весной Вика позвонила и предложила «очень выгодный обмен».
Их квартира — на её дом в посёлке.
Дом с участком и садом.
Да ещё с доплатой.
Именно этой доплатой Степан рассчитывал закрыть все свои долги.
— Дом с садом, Оля, — бормотал он. — Воздух свежий. Земля. Я думал, тебе понравится…
— А спросить меня ты не собирался?
Он промолчал.
— Степан, они собираются выжить нас из нашей собственной квартиры. Ты понимаешь это?
Муж закрыл лицо руками.
Ольга смотрела на его седую макушку и сама не понимала, чего сейчас чувствует больше — злости или жалости.
— Где нотариус?
Нотариальная контора располагалась на первом этаже пятиэтажного дома на улице Соборности.
Ольга приехала маршруткой на полчаса раньше назначенного времени.
Но в коридоре на обитых дерматином стульях уже сидели Вика и Вадим.
— Ой, Олечка! — Вика моментально вскочила. — А мы тут по своим делам…
Открылась дверь кабинета.
Молодая нотариус в очках приветливо улыбнулась.
— Проходите. Документы уже готовы. Осталось только поставить подписи.
Ольга вошла первой.
Села.
И попросила дать ей бумаги.
Нотариус немного удивилась, но протянула папку.
Ольга читала медленно.
Водила пальцем по строкам так, как когда-то помогала внукам разбирать первые слова.
Квартира на Подоле.
Обменивается на жилой дом в посёлке.
Ольга прекрасно знала тот дом.
Была там ещё на Викиной свадьбе.
Уже тогда крыша местами протекала, а что стало со зданием за прошедшие годы, даже представлять не хотелось.
Наверняка от нормального дома там остались только стены.
А дальше лежало согласие супруги на отчуждение совместно нажитого имущества.
С её фамилией.
С её подписью.
Только эту подпись Ольга никогда не ставила.
— Очень интересно, — сказала она и подняла глаза.
Голос был удивительно спокойным.
Даже ей самой стало странно.