Конверт был перевязан розовой ленточкой, и Юля сразу подумала, что внутри лежат деньги. Она даже заранее придумала, как вежливо откажется от подарка, ведь принимать деньги от свекрови в свои тридцать четыре года казалось ей чем-то неправильным.
Алла Дмитриевна положила конверт на кухонную столешницу, рядом опустила пышный букет розовых пионов, завёрнутых в бумагу пудрового оттенка, и, даже не сняв изумрудный жакет, присела на табурет. Шёлковый платок на её шее был точно такого же цвета, как цветы. Юля невольно обратила внимание на это сочетание, ведь замечать подобные детали было частью её профессии.
— Пока не открывай, — произнесла свекровь. — Сначала нам нужно поговорить.
Юля скрестила руки на груди. Она всегда принимала такую позу, когда не понимала, чего ожидать.
— О чём?
— О прошлом четверге. Я заходила к тебе в магазин. Ты, скорее всего, меня даже не заметила. Я стояла возле холодильника с розами, пока ты обслуживала покупательницу в бежевом плаще.
Юля прекрасно помнила эту посетительницу. Женщина попросила одиннадцать пионов, чтобы букет получился «пышным, но без лишней вычурности». Юля потратила на композицию около двадцати минут: добавила веточки эвкалипта, мелкие белоснежные цветочки матрикарии, подобрала упаковку из бумаги двух оттенков и завязала ленту так, чтобы её концы красиво спадали волнами. Но в итоге клиентка заявила, что на рынке бабушки продают пионы целыми вёдрами и ей «есть с чем сравнивать».
— Ты взяла с неё пятьсот гривен, — произнесла Алла Дмитриевна, даже не пытаясь придать словам вопросительную интонацию. — Я всё слышала.
— Ну… Она сказала, что в другом месте дешевле. Мне не хотелось терять покупательницу. Вдруг она стала бы постоянной клиенткой?
— Теперь наверняка станет. Где ещё ей соберут подобный букет всего за пятьсот?
Свекровь достала из сумочки очки, и Юля поняла, что сейчас начнётся серьёзный разговор. Алла Дмитриевна тридцать лет проработала главным бухгалтером на заводе и до сих пор считала в уме быстрее, чем её внук на калькуляторе телефона.
— Сколько сейчас стоит один пион на оптовой базе?
— Местные продают по сорок пять, иногда по пятьдесят.
— Одиннадцать штук — это уже пятьсот пятьдесят. А ещё зелень, белые цветочки, упаковочная бумага, ленточка. Какой у тебя процент от продажи?
— Десять.
— Значит, ты двадцать минут трудилась ради пятидесяти гривен, а твоя Инна Валерьевна вдобавок осталась в убытке.
Юля опустила взгляд.
— Она мне уже высказала. Сказала, что недостающую сумму удержит из зарплаты.
На кухне воцарилась такая тишина, что стало слышно, как внутри холодильника перекатилась бутылка с водой. Алла Дмитриевна сняла очки и положила их возле конверта.
— Доченька, ты ведь не продала этот букет. Ты просто подарила его совершенно незнакомой женщине. А сама уже третье лето носишь балетки, на которые без слёз смотреть невозможно.
В цветочном павильоне возле остановки Юля работала уже пятый год. Приходила к семи утра, когда в прохладном помещении ещё стоял запах влажных стеблей, а возвращалась домой лишь тогда, когда на улицах загорались фонари. Её руки пахли эвкалиптом даже после душа, и Денис любил шутить, что женился не на женщине, а на коале.
Свою профессию Юля искренне обожала. Мгновение, когда из десятка совершенно разных цветов вдруг рождалась гармоничная композиция, доставляло ей такое же удовольствие, какое другим приносит первая утренняя чашка кофе. Постоянные клиенты чувствовали её любовь к делу. Они заходили в павильон, оглядывались и спрашивали:
— А Юля сегодня на смене? Если да, я лучше подожду.
Инна Валерьевна, хозяйка магазина, при таких словах недовольно морщилась. Платила она немного, да и зарплату постоянно задерживала: сначала обещала «до пятнадцатого», потом переносила на двадцатое, добавляя: «Ну ты же понимаешь, сезон такой». Прошлой осенью Юля придумала создавать цветочные композиции в деревянных ящиках из-под яблок, которые ей бесплатно отдавал знакомый торговец с рынка. Все композиции раскупили буквально за неделю. А уже на следующий день на странице магазина в социальных сетях появилась фотография с подписью «Наша новая авторская идея». Имя Юли там даже не упомянули.
Вечером она поделилась случившимся с Денисом. Муж долго молчал, помешивая ложечкой сахар в чае, а потом произнёс привычные слова:
— Юль, ну потерпи немного. Сейчас постоянная работа на вес золота. Уволишься, а дальше куда? Цветочные магазины ведь на каждом углу.
Денис вовсе не был плохим человеком. Просто сам ежедневно проводил по десять часов на складе строительных материалов и давно привык воспринимать работу как неизбежную тяжёлую обязанность. Юля соглашалась с ним и продолжала терпеть.
Теперь она наконец развязала розовую ленту на конверте. Но денег внутри не оказалось. Вместо них лежал обычный тетрадный листок, сложенный вчетверо. Ровным бухгалтерским почерком, которым Алла Дмитриевна когда-то заполняла служебные отчёты, на бумаге были записаны двенадцать имён с телефонными номерами. Напротив каждого имени стояло небольшое пояснение.