Ключ от квартиры Марии Пётр всегда держал на одной связке со своими ключами. За все семь лет он ни разу не позвонил в её дверь.
Он просто открывал замок, снимал обувь в прихожей, аккуратно ставил ботинки носками к стене, словно находился у себя дома, и сразу направлялся на кухню. Там распахивал холодильник и подолгу молча изучал его содержимое, будто начальник, приехавший проверять работу подчинённых.
— Сыр за сто шестьдесят гривен? — Он повертел упаковку в руках. — Маруся, ты что, деньги сама печатаешь?
— Мне просто хочется есть хороший сыр, Петя.
— Захотелось ей! Коммунальные платежи вон какие, а она дорогие сыры покупает.
Сергея не стало семь лет назад, весной. С тех пор Пётр почему-то решил, что теперь именно он обязан присматривать за сестрой. Соседям на лестничной площадке так и заявлял: «Я за неё отвечаю». Он был прекрасно осведомлён, сколько Мария отдаёт за электричество, во сколько обошёлся ремонт ванной комнаты и почему следовало выбрать плитку посветлее. Знал, что дочери Юле, живущей с мужем в столице, Маруся «опять что-то отправила автобусом, хотя у них и без того всего хватает». Ему было известно даже, когда у сестры заканчивался стиральный порошок.
И каждый раз, заканчивая чаепитие, он произносил одну и ту же наставительную фразу:
— Ты главное, никаких глупостей не выдумывай. В твоём возрасте женщине уже не до личной жизни. Скоро внуки появятся, возле родительского дома огород имеется. Вот и живи себе спокойно.
Мария послушно кивала. За прошедшие годы она научилась соглашаться таким образом, чтобы неприятный разговор заканчивался как можно скорее.
Даже её гардероб подвергался строгой проверке. Синяя кофточка — «будто в налоговую инспекцию собралась». Платье с мелким цветочным рисунком — «ещё бы косички себе заплела». Однажды Мария появилась на семейном обеде в светлом плаще, и Пётр при всех объявил, что сестра разоделась, словно собралась на выпускной вечер. Лариса, его жена, тогда осторожно потянула мужа за рукав, пытаясь остановить, однако тот лишь раздражённо отмахнулся.
С того дня светлый плащ так и остался висеть в шкафу. А Мария стала покупать преимущественно серую и коричневую одежду. Так было гораздо спокойнее.
С Валерием её познакомил случайный дождь.
При краеведческом музее каждую субботу устраивали бесплатные пешеходные экскурсии по историческому центру города. Коллега из университета уже давно приглашала Марию присоединиться, но в последний момент у неё изменились планы. Поэтому Мария отправилась одна. Экскурсию проводил высокий седовласый мужчина в вельветовом пиджаке с заплатками на локтях. О старинных зданиях он рассказывал с такой теплотой и увлечением, словно лично дружил со всеми людьми, когда-либо жившими в этих домах.
Здесь когда-то работала пекарня, где продавали самые вкусные бублики во всей округе. А на том балконе прежде стоял граммофон, под музыку которого по вечерам вся улица танцевала прямо на мостовой.
Посреди очередного рассказа внезапно хлынул сильный дождь. Экскурсанты бросились прятаться под навесы, а Мария осталась возле крыльца, безуспешно пытаясь справиться с зонтом, который порывистый ветер постоянно выворачивал наизнанку. Экскурсовод подошёл к ней и придержал непослушный зонт за край.
— Вы единственная, кто выслушал мой рассказ до самого конца, — заметил он. — Поэтому вам полагается небольшой бонус. Хотите узнать, почему раньше эту улицу называли Каштановой, хотя каштаны здесь никогда не росли?
Мария понятия не имела. Он с удовольствием объяснил. Потом они зашли выпить кофе в уютную маленькую кофейню напротив, и Мария неожиданно поймала себя на том, что смеётся. Не из вежливости и не ради поддержания разговора, а совершенно искренне, от души, так что даже пришлось прикрыть рот ладонью.
Валерий тридцать восемь лет преподавал историю в обычной школе. Выйдя на пенсию, стал проводить экскурсии, ухаживать за садом на даче и по-прежнему помнил, сколько детей у каждого из его бывших учеников. Уже много лет он жил один, а его сын вместе с семьёй обосновался за границей. Валерий разговаривал спокойно, без спешки, и никогда не перебивал собеседника. Мария не сразу смогла понять, почему рядом с ним чувствует себя настолько свободно. А потом осознала: он не пытался её оценивать или исправлять. Он просто внимательно слушал.
Сначала они встречались каждую субботу. Вскоре к субботним прогулкам добавились и среды. Они бродили по парку, где под ногами с сухим хрустом лопались каштановые скорлупки. Вместе ходили в областной драматический театр на спектакль «Назар Стодоля», и Валерий в самых печальных сценах начинал тихонько подпевать артистам, а Мария шутливо толкала его локтем. Как-то раз он принёс ей баночку домашнего варенья, приготовленного по старинному маминому рецепту, и долго объяснял, почему айву необходимо нарезать тончайшими, почти прозрачными ломтиками, а варить непременно в медном тазу.