Звонок в дверь раздался ровно в шесть вечера. На целых два часа раньше, чем она ожидала гостей.
Татьяна как раз разделала селёдку, нарезав её аккуратными одинаковыми кусочками для «шубы», и решила, что Максим снова не смог дождаться назначенного времени. У него была такая привычка: обещал приехать к восьми, а потом неожиданно оказывался возле подъезда с пакетами продуктов и писал, что просто оказался поблизости. Она отправилась открывать дверь прямо в фартуке с крупными красными маками. Этот фартук когда-то подарила ей мама, когда Татьяна получила свою первую учительскую зарплату.
Но на пороге стоял Антон.
На нём была синяя пуховая куртка, шею обматывал клетчатый шарф, а к ботинкам прилипли комья снега, которые тут же начали таять на паркете. Рядом возвышался огромный бордовый чемодан на колёсиках. Казалось, в него вполне можно было упаковать половину содержимого квартиры.
— Ну что, сестрёнка, открывай пошире! — весело объявил Антон и, не дожидаясь приглашения, вкатил чемодан в прихожую. — Решил у тебя праздники провести. До третьего января точно останусь, а дальше посмотрим.
Татьяна замерла, всё ещё держа в руках селёдку, и совершенно не представляла, как реагировать.
— Антон… Ты хотя бы предупредить мог.
— А зачем? Ты ведь дома. Ты же всегда сидишь дома.
— Вообще-то у меня тоже бывают свои планы.
Брат искренне расхохотался, словно услышал невероятно смешную шутку.
— Какие ещё планы, Тань? Проверять школьные контрольные? — Антон уже снимал куртку и пытался пристроить её на переполненную вешалку. — Или ты наконец мужика завела и теперь скрываешь его от родного брата?
Она промолчала. Разумеется, Антон даже не заметил, что сестра замолчала чуть дольше обычного.
Татьяне исполнилось тридцать пять лет. Она преподавала математику в лицее, жила одна в двухкомнатной квартире на пятом этаже обычной панельной многоэтажки и давно усвоила одну неприятную истину: родственники вспоминали о её существовании исключительно тогда, когда им что-нибудь требовалось.
Антон был младше сестры на шесть лет, но для матери навсегда остался «маленьким». Весной этот «малыш» приехал к Татьяне якобы на неделю, поскольку собирался проходить собеседование в областном центре. Само собеседование заняло не больше часа, зато гостил брат целых девять дней. За это время он опустошил холодильник, завалил ванную грязными полотенцами, а перед отъездом ещё и заметил, что сестрин борщ совсем не похож на мамин.
В марте Антон попросил одолжить денег. «Всего на недельку, Тань, честное слово!» Она отдала ему сумму, которую целых два года собирала на поездку к морю. Обещанная неделя давно закончилась, однако деньги брат так и не вернул.
Стоило ей попытаться пожаловаться матери, как в ответ неизменно звучало:
— Ну он ведь младший. И потом, он же мужчина. Неужели тебе для родного брата жалко?
Дело было вовсе не в жадности. Татьяне было обидно. Но в их семье никто не желал замечать разницы между этими чувствами.
Максим появился в её жизни год назад, в ноябре. Незадолго до очередных контрольных работ у Татьяны неожиданно перестал включаться ноутбук. А ведь именно там хранились все конспекты, учебные материалы и задания, которые она собирала несколько лет. В небольшой ремонтной мастерской возле рынка работал высокий, неторопливый мастер. Он задержался после закрытия, сумел восстановить все файлы, а на следующий день лично привёз ноутбук в лицей, поскольку Татьяна случайно оставила у него зарядное устройство. Сорок минут Максим терпеливо ждал окончания урока в школьном вестибюле и пил чай из учительского термоса, который принесла ему уборщица.
С того времени он постоянно присутствовал в её жизни. Помнил, что Татьяна терпеть не может сладкий кофе. Знал, что воскресными вечерами она допоздна проверяет ученические тетради, поэтому привозил готовый ужин в контейнерах, чтобы любимая не оставалась голодной. И впервые за много лет рядом оказался человек, который спрашивал: «А как ты сама себя чувствуешь?» Причём не просто из вежливости, а действительно ждал ответа.
Своим родственникам Татьяна ничего о Максиме не рассказывала. Она заранее представляла их реакцию. Мать непременно начнёт выяснять, сколько он зарабатывает, почему до сих пор не женился и не собирается ли обмануть её дочь. Антон станет отпускать свои привычные насмешки. И то хрупкое, светлое счастье, которое наконец появилось в её жизни, они разберут на мелкие кусочки, словно ту самую селёдку для праздничного салата.
Этот Новый год Татьяна и Максим договорились встретить только вдвоём. Она приготовит «селёдку под шубой» и оливье, а он привезёт холодец, сваренный его мамой, и букет тюльпанов. Никаких гостей, бесконечных телефонных поздравлений до двух часов ночи и шумных застолий. Только двое близких людей за одним праздничным столом.
За следующие два часа Антон успел проявить себя во всей красе.