В воскресенье вечером Виктор сидел на кухне над двумя квитанциями и калькулятором и впервые за двадцать лет семейной жизни пытался подсчитать, во сколько обходится одна обычная неделя. Цифры никак не сходились. Ни с первого раза, ни с четвёртого.
Наталья зашла на кухню за водой, посмотрела на мужа, на кучку смятых чеков и на калькулятор, у которого от слишком частого нажатия уже почти стёрлась цифра семь. Она ничего не сказала. Только включила чайник и тихо вышла, чтобы не мешать главе семьи думать.
А всего неделю назад всё начиналось очень торжественно.
Кум Тарас отмечал сорокапятилетие. Гостей собралось немного, только самые близкие: Виктор с Натальей, брат Тараса и сосед с третьего этажа. Кума Леся напекла пирожков, на столе дымился картофель с укропом, а батареи в квартире едва оставались тёплыми. Отопительный сезон в их доме традиционно начинался с опозданием, поэтому все сидели в свитерах.
После третьего тоста Тарас достал телефон.
— Послушайте, что умный человек говорит, — объявил он и включил громкость на максимум. — Я это видео уже раз десять пересмотрел.
На экране уверенно выступал мужчина в сером пиджаке. Он рассуждал о том, что в доме должен быть один хозяин, мужчина обязан быть настоящей стеной для семьи, а женщина — украшением этой стены. По его словам, все семейные проблемы начинаются тогда, когда мужчина выпускает руль из рук.
Леся закатила глаза и отправилась за чаем. Наталья же смотрела не на экран, а на своего мужа.
Виктор слушал с таким вниманием, будто это была самая важная речь в его жизни. Он кивал, хмурился и дважды просил Тараса перемотать видео назад.
«Ну всё, — подумала Наталья. — Приехали».
Домой они шли пешком через сквер. Виктор молчал и сосредоточенно смотрел себе под ноги, словно мысленно готовил важный доклад.
А дома, даже не сняв куртку, он остановился посреди коридора.
— Наталья, нам нужно серьёзно поговорить.
— Говори, — ответила она, расстёгивая сапоги.
— Я тут подумал. С этого дня все решения в нашем доме буду принимать я. Я хозяин. Я глава семьи.
Наталья выпрямилась, повесила шарф на крючок и внимательно посмотрела на мужа. Долго, спокойно, без малейшего выражения на лице.
Виктор даже немного растерялся. Он готовился к спору, но спора не последовало.
— Все решения, Витя?
— Все. Абсолютно.
— Ну и замечательно, — неожиданно улыбнулась Наталья. — Тогда решай, что мы будем есть на ужин, что покупать на неделю, когда оплачивать коммунальные счета и как дотянуть до зарплаты. А я, как тот мужчина говорил в телефоне, побуду украшением на стене.
Она ушла в комнату, а через минуту вернулась с зелёной пластиковой папкой и клетчатой тетрадью.
В папке лежали квитанции. В тетради на протяжении двадцати лет аккуратным мелким почерком записывались все семейные расходы: от хлеба до новой стиральной машины.
— Держи, хозяин. Здесь всё. Газ оплачиваем до двадцатого числа, свет — тоже. Показания счётчиков снимаешь первого. В среду придёт электрик Юрий, будет менять розетку на кухне, я уже договорилась с ним о цене. А мама просила записать её в салон на пятницу для окрашивания. Теперь всё это на тебе.
Виктор взял папку обеими руками, словно ему вручили диплом.
— Разберусь, — уверенно сказал он. — Не такие задачи решал.
Первые два дня он ходил гордый, будто его назначили директором завода. На работе Виктор рассказал коллегам, что дома теперь навёл порядок.
В понедельник вечером он объявил, что глава семьи постановил: на ужин будет жареная картошка с луком.
Во вторник глава семьи решил приготовить то же самое, потому что вчера получилось вкусно.
Наталья не возражала. Она приходила с работы, переодевалась в домашнюю полосатую рубашку, включала сериал и впервые за много лет просто сидела вечером в кресле с чашкой мятного чая.
Виктор поглядывал на неё с кухни с лёгким подозрением, но объяснял её спокойствие тем, что жена наконец почувствовала рядом надёжное мужское плечо.
В среду утром выяснилось, что в доме закончились хлеб, растительное масло и туалетная бумага.
Зато в кладовке лежали пять килограммов макарон. Виктор купил их во вторник по акции, потому что, как он объяснил, глава семьи мыслит стратегически и делает запасы.
Списка он с собой не брал. Глава семьи списков не пишет — глава семьи всё держит в голове.
Кроме макарон, в пакетах обнаружились три бутылки кетчупа, банка оливок, которые в их доме никто никогда не ел, и новая леска для спиннинга. Леска попалась по хорошей цене, поэтому Виктор решил, что пройти мимо было бы безответственно.
За туалетной бумагой он побежал к киоску возле остановки в семь утра, накинув куртку прямо поверх пижамы.
В тот же вечер пришёл электрик Юрий. Он осмотрел розетку и назвал ту же сумму, о которой Наталья договорилась ещё на прошлой неделе.
— Сколько-сколько? — переспросил Виктор тоном человека, который знает цену каждой копейке. — За одну розетку? Да я сам за пять минут поменяю.
Юрий пожал плечами.
— Ну тогда меняйте.