— Жалко отдавать? — ювелир поднёс серьгу к лампе и медленно повернул её, внимательно рассматривая камень. — Работа тонкая. Сейчас такие вещи почти не делают.
Лидия Андреевна поправила шарф и спокойно ответила, как отвечают в очереди на почте:
— Вчера было жалко. Сегодня уже нет.
Мастерская пряталась в небольшом подвальном помещении возле рынка — между обувной мастерской и киоском с чехлами для телефонов. Три ступеньки вниз, дверь с маленьким колокольчиком, запах металла и лёгкая кислинка в воздухе.
Пожилой мастер в жилете с множеством карманов разложил на мягкой подкладке две серьги с красными камнями и тонкое кольцо с таким же камешком в центре.
— Что будем делать?
— Цепочку. И кулон. Маленький, в форме капли. Для себя.
Последние слова она произнесла так, будто старалась убедить не мастера, а саму себя.
Ювелир посмотрел на неё поверх очков, но задавать вопросы не стал. Выписал квитанцию, назвал стоимость и срок изготовления — две недели. Раньше не получится: перед праздниками заказов всегда слишком много.
Лидия Андреевна вышла на улицу. Ноябрьский ветер сразу пробрался под пальто.
По дороге к маршрутке она думала о том, что за девять лет так и не научилась разговаривать со своей невесткой.
А серьги, как оказалось, ждали ещё дольше.
Их когда-то подарила свекровь — Стефания Дмитриевна.
Лидии тогда только исполнилось двадцать лет. Она приехала из деревни в небольшой районный городок с одной старой чемоданной сумкой и длинной косой до пояса.
Мать жениха сначала смотрела на неё так, как смотрят на непогоду за окном: молча, чуть прищурившись, словно пыталась понять, задержится ли это надолго.
Но утром после свадьбы позвала Лидию на кухню, закрыла дверь и поставила на клеёнку небольшую коробочку, обитую вишнёвым бархатом.
— Мне её подарила моя свекровь, когда я выходила замуж. Теперь она твоя. Пусть украшения переходят от матери к дочери. Не обязательно родной.
Лидия тогда расплакалась. Стефания Дмитриевна сердито сунула ей полотенце и заявила, что от слёз камни тускнеют.
Конечно, это было неправдой. Но с того дня они действительно стали близкими. Иногда даже ближе, чем бывают родные матери и дочери.
Лидия Андреевна надевала серьги редко: на свадьбу сестры, на выпускной сына, на собственный пятидесятилетний юбилей. Всё остальное время бархатная коробочка лежала в шкафу под стопкой вышитых наволочек и терпеливо ждала.
Как выяснилось позже, ждала она Оксану.
Денис привёл девушку знакомиться девять лет назад. Оксане было восемнадцать. Худенькая, с рюкзаком на одном плече, она села на краешек дивана и отвечала на вопросы короткими «да» и «нет».
От борща отказалась, сказав, что уже поела.
Лидия Андреевна тогда решила, что девушка просто стесняется. Со временем привыкнет.
Но ничего не изменилось.
Оксана всегда оставалась вежливой. Поздравляла с праздниками короткими сообщениями — без ошибок, но и без единого лишнего слова. Приезжала на дни рождения, сидела около часа и начинала собираться.
Обращалась к свекрови на «вы» и по имени-отчеству.
Однажды Лидия Андреевна предложила научить её печь яблочный пирог — тот самый, который особенно любил Денис.
Оксана улыбнулась и ответила:
— Спасибо, я найду рецепт в интернете.
Банки с вишнёвым вареньем возвращались пустыми и аккуратно вымытыми, но передавала их Оксана через Дениса. Лично невестка почти никогда ничего не брала.
Никаких конфликтов, ссор или громких выяснений отношений не было.
Между ними просто стояло стекло. Тонкое и прозрачное: через него всё видно, но прикоснуться друг к другу невозможно.
Лидия Андреевна долго пыталась понять, что делает неправильно. Может, слишком часто звонила сыну? Может, не стоило на первом семейном Новом году замечать, что оливье лучше готовить без кукурузы?
Она перебирала в памяти все мелочи, словно пуговицы в старой жестяной коробке, но ни одна не объясняла эту холодную дистанцию.
А этой осенью решила: больше ждать подходящего момента не будет. Подходящий момент сам никогда не наступит.
Оксане уже исполнилось двадцать семь. Они с Денисом наконец купили квартиру в новом доме и делали ремонт.
Лидия хотела, чтобы в их новом жилище появилось что-то настоящее, пришедшее из семьи. Хотела, чтобы Оксана поняла: её давно приняли.
День рождения Оксаны отмечали в той самой квартире, где ещё пахло свежей краской, а в коридоре стояли коробки с плиткой для ванной.
Пришли её подруги из салона красоты, где она работала мастером маникюра. Заглянул Денисов друг с женой. За столом говорили о будущем отпуске у моря, новой стиральной машине, которую Денис никак не мог подключить, и курсах по дизайну ногтей.
Лидия Андреевна сидела сбоку, положив сумку на колени.
Она ждала, пока гости выйдут на балкон фотографироваться. Когда в комнате стало свободнее, отправилась на кухню. Там Оксана как раз нарезала торт.
— Оксаночка, можно тебя на минуту?
— Конечно, — ответила невестка, не поворачиваясь. — Вам чай налить или кофе?